На Митинги и демонстрации собирались десятки тысяч людей. В выступлениях ораторов были следующие слова: "жилье и работа -- сейчас, "савланут" /терпение - иврит/ - потом", "прекратить невнимание к нуждам олим", "поставить на место бюрократов", "издать законы для пресечения деятельности грабителей - подрядчиков", "позволить нам своими руками строить для себя жилье", "прекратить издеваться над ветеранами войны с фашизмом и упрекать их в том, что они воевали за "чужую страну", а не за Израиль потому что борьба с фашизмом и была тогда борьбой за Израиль", "возвратить детство нашим детям, лишенных радостей, доступных детям-израильтянам", "опубликовать /обнародовать/ бюджеты Сохнута и Министерства абсорбции".
Итак, должно было отреагировать правительство демократической страны, получив петиции, подписанные десятью тысячами семей? столкнувшись с демонстрациями и митингами? в ответ на возникновение палаточного городка десятков тысяч бездомных? Если требования высказывают полноценные, а не "липовые" (лишенные равных с другими прав) граждане страны,
- Лев ГУНИН . ГУЛАГ Палестины . Гл. 1У - В Ы Ш К А -- стр.144
а полученное ими гражданство подлинное, а не формальное, то любое демократическое государство должно было рассмотреть требования одной четвертой части своих граждан, взвесить их справедливость и реальность удовлетворения этих требований, создать специальную комиссию для их рассмотрения и начать диалог с представителями этой массы людей в обстановке открытости и гласности. Что же сделало "еврейское" государство, у которого есть достаточно средств, чтобы удовлетворить требования русскоязычного меньшинства в десятикратном размере, у которого есть десятки или даже сотни тысяч пустующих государственных квартир? У которого есть политические и экономические средства облегчить положение сотен тысяч страждущих, гонимых, дискриминируемых людей? Оно ответило разгромом палаточного городка, когда бульдозеры в буквальном смысле чуть ли не давили сонных людей, а озверевшие полицейские с собаками дополняли апокалипсическую картину разгрома, правительство и государство ответило угрозами Орловскому, избиениями этого активиста, разгоном полицией митинга в Нетании, провокационными статьями, которые заставило опубликовать газету "Спутник". Власти ответили также полицейскими заслонами о ф и ц и а л ь н о й и предварительно разрешенной демонстрации в Иерусалиме, работодатели сказали "пойдете на демонстрацию - потеряете работу". Власти категорически отказались вести диалог с представителями новоприбывших и отказались сообщить о своей реакции на требования, изложенные в петиции. Тот, кто говорит о разобщенности приехавших из СССР, о нежелании бороться за свои права "олим ми Русия", частично неправ: просто волны этой борьбы разбились о полицейские заслоны, о ШАБАК, о экономический и политический террор, о насилие, которое не могло бы себе позволить в таких масштабах и в таком ракурсе ни одно мало-мальски демократическое и цивилизованное государство.
Я был наглядно злаком с А. Орловским еще в Минске, он был хорошим, блестящим программистом и никогда не занимался там общественной деятельностью. Прибыв в Израиль, Александр столкнулся с тем, что тут не нужны талантливые программисты, вообще талантливые люди, тут нужны лишь послушные и пресмыкающиеся рабы. Открытый ум этого человека, его жажда деятельности в самые короткие сроки мобилизовали огромные массы людей на решительные действия, вернули людям надежду и уверенность в своих силах. Однако, против этих людей, как и против самого Александра действовали не демократическими методами, а грубым насилием, одинаково сломив и само движение, и самого его лидера...
В газете "Новости педели" было некогда опубликовано письмо Е. Литвака, приехавшего в Израиль в 1970-х годах и люто ненавидящего свежих иммигрантов. В "Новой панораме" это письмо также было напечатано. И вот, в выпуске этой газеты за пятницу, 7 июня, 1991 г., напечатано было открытое письмо Е. Литваку от другого человека, также прибывшего л страну в 70-е годы, от Михаила Зальцмана. Он пишет, что "статья Ефима Литвака направлена против новых репатриантов, ее цель - оскорбить, унизить их". Какую же логику или антилогику увидел Зальцман в статье Литвака? Логика" совдеповская: блага и права должны раздаваться как бы в порядке "живой очереди" - кто-то приехал "во-время", на 20 лет раньше, ему полагается все, а те, что прибыли позже "пусть подождут", - а если когда-то "давали" жилье и работу, а теперь - нет, - ну, что ж, у тех, кто раньше приехал, потребности растут - вот тем, кто новенький, и не достается уже того, что доставалось им 20 лет назад.
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ Палестины. Гл.1УВЫШКА - стр.145
Кроме того, "логика" Литвака заключается еще и в том, что в награду за то, что решились приехать раньше теперешних "репатриантов", старожилы должны также получать больше благ и прав. "То, что сейчас говорят власти -- что евреев из СССР "никто сюда не приглашал", - указывает оппонент Литвака, Михаил Зальцман, - "по существу ложь". "Наше государство, - пишет он, постоянно декларирует, что оно создано для приема евреев из всех стран мира" с целью уберечь от антисемитизма и повторения Катастрофы. ."Сформулировав вышеуказанным образом цель и назначение своего создания и существования, ни наше государство, ни какой-либо его руководитель или высокопоставленный чиновник" не имеет морального права на то, чтобы дискриминировать репатриантов, но, наоборот, отказаться от максимальной помощи им и от деятельности в их интересах". Если в стране нет специальных органов обустройства прибывающих, "значит, государство само отказывает себе в праве на существование, - пишет Зальцман - в соответствие с ранее приведенной декларацией". Особое возмущение вызывает у Зальцмана политика государства по отношению к врачам-иммигрантам, потому что врачебная специальность единственная, в области которой государство гарантирует трудоустройство. Каким же образом сумело государство отказаться от своего обещания, от своей гарантии? Оно перестало признавать дипломы врачей, полученные в СССР и создало ряд особых препятствии и условий для признания права каждого врача из СССР на врачебную практику в Израиле /экзамены, "практику", и т.д./. В Беер-Шеве, пишет Зальцман, прозябает и мучается один из лучших учеников легендарного Елизарова, Зиновий Матвеевич Боркин, обогативший своими находками метод своего великого учителя. Так вот, Елизаров за огромные деньги лечит израильтян в России, а репатриант д-р Боркин "сидит без куска хлеба в Беер-Швве и мечтает о работе".