Фигура оставалась неподвижной, ее черты были скрыты в тумане. Оно стояло, слегка наклонившись вперед, с изогнутой шеей и сгорбленными плечами, словно подвешенное на крюке для мяса. Что-то металлическое блеснуло у него на груди.
- Ну и что? - спросил Курт. - Я знаю, что ты не разносчик газет, так что давай покончим с этим. Проклятые сны.
Фигура шевельнулась, но не двинулась вперед. В дверной проем начал просачиваться туман, на мгновение затемняя прихожую. Курт почувствовал, как температура упала.
- Давай, ублюдок, - сказал он. - Ты меня бесишь. Кто ты?
Из тумана донесся влажный смешок.
И фигура шагнула внутрь, на свет.
Дуг Сваггерт был едва узнаваем - это было нечто большее, чем просто стоявший труп; разложение превратило его в кости и куски зеленой, продырявленной плоти. Его униформа висела клочьями, и он смотрел на Курта сквозь лицо, скрепленное гнилью. В одном глазу виднелся только белок, в другом была пустая глазница. Существо подняло правую руку, на которой не было кисти, и Курт понял, что Сваггерт стучал в дверь культей.
- Господи Иисусе, - одними губами произнес Курт. - Господи Иисусе.
Дверь захлопнулась, как будто ее затянуло туманом. Сваггерт улыбнулся безгубой улыбкой. В его ухе образовался пузырь с черной жидкостью, который затем лопнул. Он двинулся к Курту быстро, но рывками, как какая-то отвратительная марионетка. При его движении раздавался звук, похожий на хлюпанье по грязи.
В животе у Курта все перевернулось. Он отступил на треть пути вверх по лестнице. Отвращение и ужас заставили его забыть, что это сон, он щелкнул большим пальцем и вытащил револьвер.
- Убирайся из моего дома, гад, - сказал он. - Я снесу твою поганую башку с плеч.
Сваггерт начал ползти вверх по лестнице, пошатываясь на каждой ступеньке, как парализованный.
- Вот дерьмо, - сказал Курт.
Крепко сжав пистолет двумя руками, он прицелился и взвел курок. Он сделал глубокий вдох, наполовину выдохнул и, когда в поле зрения появилось искаженное лицо Сваггерта, опустил курок...
Щелк!
- Сукин сын!
Курт передернул затвор - в патронниках не было патронов. Подсумок для скорострельных патронов был пуст.
Он швырнул пистолет так сильно, как только смог. Он с размаху ударил Сваггерта по голове, пробив на ней вмятину, а затем с грохотом покатился вниз по лестнице. Сваггерт остановился, замер на мгновение, а затем продолжил подниматься по ступенькам.
Курт развернулся и помчался вверх по ступенькам сам - только для того, чтобы на лестничной площадке столкнуться со скальпированным Харли Фитцуотером с лицом, похожим на трюмо.
Курт оказался в ловушке на лестнице.
Толстая, мягкая рука опустилась ему на голову. Она скользнула по волосам Курта, схватила его за ухо и потянула.
- Где моя Донна? - раздался надтреснутый, тягучий голос Фитцуотера.
Хватка усилилась. Ухо Курта было наполовину вывернуто.
- Эй, ты, ходячий сортир! Это мое ухо!
- Где моя Донна? - Фитцуотер снова захрипел, извергая темную слизь. - Ты найдешь мою Донну.
Сваггерт наклонился, дергаясь и роняя грязь. Курт почувствовал, как из его уха пульсирует кровь. Фитцуотер держал его за локти, приподнимая. Сваггерт тыкал в него культей, колол его и бил этой дубинкой. Он погладил Курта по лицу обглоданной рукой, измазав его подбородок какой-то мерзко пахнущей слизью. Когда Курт открыл рот, чтобы закричать, гниющие пальцы Сваггерта просунулись ему в рот и задвигались.
"Жизнь - сука", - подумал Курт.
Он уперся ногой в грудь Сваггерта, как будто давил ногами. Затем он толкнул его. Труп с грохотом покатился вниз по ступенькам, где развалился на части и превратился в груду гниющей плоти.
Затем Курт нанес сильный удар локтем себе за спину и почувствовал, как под ударом прогнулись кости. Он рывком высвободился, повернулся и ударил Фитцуотера кулаком по перекошенной голове. Что-то хрустнуло, как яблоки, на которые наступают. Один глаз Фитцуотера лопнул, как нарыв.
- Я надеру тебе задницу, ты, мертвый кусок дерьма, - сказал Курт.
Он повалил существо на пол кулаками, а затем яростно пинал, пока раздувшееся от газов тело не раскололось и на ковер не выплеснулось множество личинок и гнилостных помоев.
Курт в изнеможении откинулся на стену. Он наблюдал, как тело Фитцуотера оседает там, где оно лежало. Голова его болталась, руки и ноги были расплющены. Вскоре оно полностью погрузилось в себя, как проколотая надувная кукла.
С перекошенным от отвращения лицом Курт спустился по лестнице. Он задержал дыхание, переступая через груду останков Сваггерта. Он прямо-таки видел, как от груды поднимается вонь, словно волны жара от раскаленного асфальта.