Патрульная машина показалась из-за следующего поворота. Она была припаркована косо, как будто брошенная, и Хиггинс бросился вперед, когда они остановились. Он поздоровался с Вики, даже не взглянув на нее, и оказался прямо над Куртом, как только тот вышел из "Форда".
- Ты достал веревку?
- Да, я достал ее, - сказал Курт и бросил тяжелый моток в руки своего напарника. - Ты должен мне восемнадцать баксов.
- Курт сказал, что ты что-то нашел в шахте, - вызвалась Вики.
Хиггинс выглядел озадаченным.
- Откуда ты узнал?
- Догадаться было нетрудно, - сказал Курт. - Я не думал, что ты скажешь, что все это висело на деревьях.
Он бросил третью рацию в патрульную машину; затем они с Вики собрали остальные свои вещи и последовали за Хиггинсом. Здесь крики сверчков превратились в лихорадочное, пульсирующее безумие. Этот звук заполнял мысли Курта, пока они, спотыкаясь, шли по залитой лунным светом дорожке.
- После того, как я обнаружил, что цепь снята, я решил покопаться, - сказал Хиггинс, лепя руками какие-то фигуры. - По рации ничего не передавали, и я никогда раньше не видел шахты вблизи. В любом случае, они все засыпаны, за исключением одной.
- Подумаешь, - пробормотал Курт, но это больше походило на вздох.
Волосы Вики колыхались перед ее лицом, когда она бежала вперед с карманными фонариками в руках.
- И я уверен, что там есть следы, ведущие туда и обратно. Их много.
- Подростки постоянно заходят туда выпить, - с нажимом ответил Курт. У него перехватило дыхание, годы курения, наконец, взяли свое. - Если ты притащил нас сюда только из-за каких-то следов, то... Притормози, пожалуйста. Я же не марафонец, черт возьми.
Хиггинс зашагал дальше, и в его глазах светилось восхищение тем, что их ожидало.
Тропинка переходила в широкое безжизненное пространство длиной почти с футбольное поле, которое переходило в огромный выступающий горный хребет. Судя по остаткам, эта конкретная горнодобывающая операция так и не переросла во что-то продуктивное, что сильно отличалось от грандиозных проектов, которые Курт в детстве видел в округах Гаррет и Аллегани, когда его отец занимался добычей угля. Первые пять входных порталов были разрушены, от некоторых остались только следы того, чем они были раньше.
- Вот оно, - сказал Хиггинс, останавливаясь у последнего портала.
Задыхаясь, Курт поднял голову. В лучах заходящего солнца вход в туннель казался сплошным черным отверстием, высеченным в скале. Он выглядел намного больше, чем когда он видел его в последний раз.
- Мы с ума сошли, что пошли туда, - сказал Курт. Он вытащил свой фонарик из кольца на поясе. - Эта шахта вот-вот рухнет.
Хиггинс рассеянно покачал головой.
- Ты думаешь, после стольких лет, что шахта рухнет в тот самый момент, когда мы решим заняться этим делом? О шансах даже не стоит задумываться.
- Мы идем или нет? - настаивала Вики. - Давайте не будем стоять столбом, как кучка придурков.
У них включились фонарики. Когда они вошли в шахту, перед ними вспыхнул свет, ярко освещая стены и разгоняя липкую темноту. Далеко впереди что-то закапало. По мере того как они спускались, в канаве становилось прохладнее; темнота сгущалась, как туман. Через каждые несколько ярдов они проходили мимо толстых деревянных колышков, установленных для того, чтобы не дать канаве провалиться внутрь. Курт подумал, что это зубочистки. Многие из колышков были покрыты плесенью и разбухли.
В колеблющихся ореолах, отбрасываемых их огнями, Курт уловил отблески призраков этого места и снова подумал о своем отце. Стены из плотного камня были утыканы кабельными крюками, в некоторых из них все еще звенели провисшие провода электропередач, пропущенные через их отверстия. Повсюду валялись вырванные с корнем тележные рельсы, почерневшие и изъеденные ржавчиной. Старая, проржавевшая карбидная лампа рухнула под ботинком Курта; она хрустнула, как панцирь краба.
К потолочной балке была прибита покосившаяся табличка с надписью: "ДЕРЖИТЕСЬ ЛЕВОЙ СТОРОНЫ, ТРАНСПОРТНАЯ МАГИСТРАЛЬ". И еще одна: "ОСТОРОЖНО: ВПЕРЕДИ ГЛАВНАЯ ШАХТА".
Проход вел в пещеру с низким потолком, окруженную лабиринтом балок, город-призрак в недрах земли. Этот тип шахт был известен как "открытая выработка", главный ствол представлял собой просто узкую клиновидную яму, треугольным образом вырубленную в скале, стены которой соединялись несколькими горизонтальными коридорами, похожими на лазы. На дне карьера продолжался гораздо более узкий ствол, в котором накапливалась фильтрация.
- Мой отец проработал в такой шахте двадцать лет, - сказал Курт, только сейчас осознав, какой это, должно быть, был непосильный труд. Он угрюмо огляделся, подсвечивая себе фонариком, словно ожидая увидеть скелеты. - Неудивительно, что он так сильно наклонил бутылку.