Правый отсек был пуст. Сквозь раму на петлях Курт разглядел отверстие в том месте, где была сорвана решетка, - канал, который вел к вентиляторам снаружи.
В левом отсеке что-то шевельнулось.
Вики наклонилась вперед, с досадой глядя сквозь решетку. Ее голос был прерывистым, надтреснутым.
- Это... люди?
Курт прошел мимо нее, чтобы посмотреть. Эта шарада продолжалась достаточно долго.
- Не подходи слишком близко, - сказал Сандерс. - У них хорошая досягаемость.
Курт застыл на месте, вглядываясь внутрь. На самом деле в загоне было две фигуры: одна, сгорбившись, сидела в углу, другая стояла прямо. Сначала он подумал, что это, должно быть, тени, просто странные тени - так и должно было быть. Но постепенно начали вырисовываться детали, подобие конечностей, голов, сдержанные, осторожные движения, бледные очертания фигур, не совсем человеческих. Он долго смотрел на них, и у него возникло ощущение, будто змеи плавают у него в животе, когда он понял, что они смотрят на него в ответ.
- Это уловка, - пробормотал Курт, но он знал, что это не так.
Он знал, что столкнулся лицом к лицу с чем-то, чего не могло быть. Он чувствовал себя опасно неустойчивым, как будто стоял на коньках; холодное оцепенение охватило его, пока он продолжал разглядывать застывший ужас перед собой.
Их кожа была пятнистой, вязко-серой, похожей на слизняка, источающего влагу. Первый из них стоял в косых лучах солнца, и тени от прутьев решетки криво ложились на его мускулистое тело. Он едва заметно дышал; его мускулы перекатывались, изгибаясь, под плотной нечеловеческой кожей.
- Сколько, ты сказал, сбежало? - спросил Сандерс.
- Двое, моя контрольная группа, - пожаловался Уиллард. - Это было около недели назад. Они выбрали старую шахту для своего логова, которая идеально подходит для них, возможно, даже лучше, чем их естественное окружение.
- Но почему? - Вики была ошеломлена. - Зачем привозить эти вещи сюда?
Уиллард наклонился вперед, как марионетка, в глубоком, реактивном изумлении.
- Почему? - спросил он. - Почему любой человек решается задать такой важный вопрос? Открыть миру нечто невиданное, во что до сих пор не верили, воплотить в жизнь тысячелетний миф... Мне бы приписали открытие новой двуногой формы жизни.
- И неважно, сколько людей погибнет в процессе, - заметил Сандерс. - Мы были для тебя пешками, не так ли? Мулы, которые сломали себе хребты ради твоего великого открытия.
- Не мулы. Первопроходцы, люди судьбы. Ты должен чувствовать себя польщенным, что принял в этом участие.
- Скажи это двум морским пехотинцам.
- О, в самом деле, сержант, такой военный человек, как ты, должен понимать, что в критических обстоятельствах человеческая жизнь неоценима.
- Тебе легко говорить. Они были моими друзьями, а не твоими. И тебе не пришлось наблюдать, как они умирают.
Слова так и не дошли до Курта. Он все еще смотрел на загон, охваченный отвращением.
"Лица, - подумал он. - Боже мой, лица".
Словно воплощения средневекового видения ада, лица злобно смотрели на него в ответ. Они были узкими, с заостренными мордами-клиньями, и в них ужасно не хватало деталей. Существо, стоявшее впереди, шагнуло ближе к решетке. Два отверстия в оправе для носа задрожали, принюхиваясь. Выступающая вперед длинная челюсть чуть-чуть опустилась, показав гладкие губы, обнажающие ряд острых, как бритва, зубов, которые блестели, как мишура. Но хуже всего были глаза, без признаков зрачка или радужной оболочки - просто огромные черные шары, широко расставленные на переднем крае черепа. Они сияли, немигающие и черные, как сферы из полированного дымчатого стекла.
Существо просунуло руку между прутьями решетки. Выкрикнув: "Господи Иисусе!" Курт отскочил назад, когда рама с грохотом ударилась о цементные болты. Еще один дюйм, и его схватили бы за горло.
На глазах у всех скрюченная трехпалая рука открылась и закрылась, щелкнув когтями.
- Я же говорил тебе, что у них хорошая досягаемость, - напомнил Сандерс, хотя его и не тронуло мгновенное возбуждение. - И как только они схватят тебя, поверь мне, они уже не отпустят.
От страха грудь Курта готова была разорваться. Существо крепко прижалось лицом и плечом к прутьям, а его рука все еще тщетно тянулась к ним. На какой-то мучительный, тошнотворный миг Курт испугался, что он действительно может протиснуться сквозь решетку.
- Настоящие убийцы, - бесстрастно заметил Уиллард. - Безупречны в своих целях. Свирепость для них - инстинкт; они убивают, не задумываясь, - в его словах прозвучала гордая нотка. Он указал на руку. - Посмотрите на них. Это чудеса, образцы биологического совершенства. Их физическое превосходство неоспоримо. То, что открыло мое исследование, перевернет мир естествознания.