Бард уставился на него.
- Хм-м-м?
- Два дня назад у Вики умерла старая колли. Поэтому она закопала ее на заднем дворе. На следующее утро она вышла во двор, чтобы развесить одежду, и увидела там большую яму в земле. И мертвая собака исчезла. Звучит знакомо?
Глаза Барда округлились.
- Что, черт возьми, вообще происходит в этом городе? Кто, черт возьми, мог украсть мертвую собаку?
- А кто, черт возьми, мог украсть мертвого человека? Кто, черт возьми, мог украсть девушку, которая не может ходить? Кто...
- Ты думаешь, эти вещи как-то связаны?
- Нет, но я действительно думаю, что в этом городе происходит много странных вещей
одновременно.
Бард подпер подбородок рукой, поставив локоть на стол. Из-за этого его лицо стало перекошенным.
- И еще кое-что, - сказал Курт. - Сегодня утром дочь дяди Роя нашла мертвого оленя в лесу за нашим домом. Думаю, его разорвали в клочья дикие собаки. В любом случае, я позвонил в службу контроля за животными и попросил их забрать его, и, когда водитель забирал оленя, он упомянул, что впервые в этом сезоне служба контроля за животными проходит через Тайлерсвилль.
- И что?
- Два дня назад 154-ое шоссе было забито всевозможными убитыми животными. Еноты, опоссумы, кролики.
- Дорожная пицца. Подумаешь.
- Да, подумаешь, но это было два дня назад. Вчера я проезжал по шоссе и заметил, что большинство мертвых животных исчезло. Дорога чистая. Но сегодня в округе мне сказали, что никто еще не выезжал за ними. С каких это пор добрая фея убирает трупы животных?
- Это какая-то ошибка, - сказал Бард. - Так и должно быть. Парень не знал, о чем говорил, вот и все. Ты же знаешь этих сотрудников окружной службы общественной безопасности, они все в шаге от того, чтобы стать наркоторговцами.
Курт рассеянно кивнул, но ничего не сказал.
Через несколько минут Бард ушел домой, оставив Курта одного в полутемном кабинете. Он еще немного посидел там, вжавшись в металлическое сиденье и уставившись в окно, не видя ничего за стеклом. Это не было вялостью или усталостью от недосыпания. Его сознание, казалось, изменилось, переключившись в редкий режим, и его глаза медленно расширились, потому что ему показалось, что он понял, что происходит. Это было то чувство оцепенения, падения, ощущение черной тени, которое он испытывал много раз в прошлом. Большинство полицейских в тот или иной момент осознавали это - странный, необъяснимый предупреждающий знак, исходящий изнутри.
Позже он обнаружил, что совершает обход города с таким же гнетущим страхом. Он чувствовал себя запертым в новой патрульной машине, изолированным, как человек с железными легкими. Его чувства настроились на несущественные впечатления. Казалось, он смотрит на встречную дорогу с низкой точки обзора, впервые заметив, каким длинным кажется капот машины, похожий на снежно-белую трассу для слалома. Знакомые сцены и образы теперь предстали перед ним со смутной угрозой. Мчащаяся патрульная машина, казалось, разделяла пространство, полоса дороги проходила над, под и вокруг машины. Деревья по обеим сторонам дороги образовывали изгибы, непрерывные на своем пути и густые, как дым. Внешние стволы наклонялись внутрь, ветви были отягощены новой зеленой жизнью. Некоторые из старых веток нависали над дорогой, словно пытаясь коснуться деревьев на другой стороне или задушить их. К этому времени небо заволокло тучами; яркие краски леса потускнели в тусклом свете. Курт помахал паре стариков, стоявших перед витриной со спиртными напитками и упакованными в пакеты бутылками, но они лишь уставились на него с заросшими щетиной, морщинистыми лицами, похожие на палочников в изодранной одежде.
День клонился к вечеру, постепенно темнело. Он не замечал времени, он не осознавал ничего более сложного, чем сцены, открывавшиеся перед ним через ветровое стекло. Он подумал о Вики, но только на мгновение, как будто его внезапная отстраненность мешала теплым мыслям. Мысленно он пытался вернуть себе хоть какую-то целеустремленность, но его наблюдения только усиливали раздражение. Он вспомнил, что сказал ему сотрудник службы контроля за животными, и внимательно осмотрел обе стороны шоссе, надеясь убедиться, что ошибся.
"Ну же, дорожная пицца, - подумал он, напрягая зрение. - Ну же, давай отведаем этого пирога с опоссумом".
Но дорога была чистой.
Его мозг, словно налитый свинцом, пытался вжать его в сиденье. Рация выплюнула что-то, что привлекло его внимание. Он что, получил вызов и пропустил его? Он снова прислушался. Голос диспетчера звучал раздраженно.
- Два-ноль-семь, вы заняты?
- Свободен, - сказал он в микрофон. - Забыл позвонить. Извините.