"Какой уродливый кусок дерьма можно повесить на дверь", - подумал он.
Он посмотрел налево и заметил домофон у дверной рамы и трубчатую панель для подключения охранной сигнализации. Производитель сигнализации был одной из лучших компаний. Дальше вдоль стены было открытое окно. Голоса звучали настойчиво, умоляя его прислушаться:
- Я не верю, что ты мог быть таким идиотом, Чарльз. Ты хоть представляешь, какой... - это был женский голос, явно взбешенный. - Идиот. Как ты мог быть таким идиотом?
Теперь это был мужской голос. Голос Уилларда.
- Чего еще я мог ожидать от тебя? Что-то идет не так, и ты перекладываешь ответственность на других, это как раз то, что мне нужно. Я нахожусь в эпицентре кризиса, а ты только и делаешь, что посещаешь свои салоны красоты. Превосходно. Превосходно! Мы должны что-то с этим сделать, и чем дольше мы будем ждать, тем хуже будет.
Курт наклонился в сторону и замер, прислушиваясь к обрывкам разговора. В тот же миг, однако, сильный порыв ветра пронесся по холму через крыльцо, превратив большую часть следующих нескольких фраз в тарабарщину.
- Ты знаешь, что они... сделали?
- Да, я слышал.
- О, черт возьми! Ты слышал! Что будем делать?
Курт прижался к стене, пытаясь разобрать слова.
"Если бы только папа мог видеть меня сейчас", - подумал он.
- В любом случае, так ли это? - пробормотал Уиллард. - Мне следовало бы заняться этим самому, не отвлекая тебя.
Голоса, казалось, приближались к окну. Ветер стих.
- Ты уверен, что не потерял рассудок, когда в последний раз высморкался? Все это время я думала, что ты знаешь, что делаешь... Господи, Чарльз, что же нам делать?
Голос Уилларда то приближался, то затихал. Курт заскрежетал зубами, не услышав пропущенные слова.
- Возможно. Сделать это было бы легко.
- Да, но сработает ли это?
- Должно сработать. Хотя я не хочу мириться с потерей.
Голос женщины стал раздраженным.
- К черту потери, Чарльз. Боже мой, я не могу тебе поверить. Мы можем смириться с такой потерей... - затем, помягче: - Что мы собираемся использовать?
- Что-нибудь солидное. Я думал ТТХ.
Теперь голос женщины стал мягче.
- Хорошая идея. И я до сих пор знаю кое-кого в Бетесде.
- Да, ты мне все о них рассказывала, помнишь? Конкурсы огурцов и баклажанов, покер с оральным сексом и один молодой человек по прозвищу "Десять раз". Отличная компания.
Женщина смеялась.
- Я имела в виду, что у меня все еще есть связи. Люди, занимающиеся этим делом.
- Ты должна быть осторожна. Ты не можешь просто так прийти и попросить об этом.
Теперь уже устало:
- Я знаю, Чарльз. Я не дура.
"ТТХ? - подумал Курт. - Что происходит?"
Он набросал буквы ТТХ на листке бумаги и сунул его в карман куртки. Затем женский голос продолжал:
- А пока? Должно же быть что-то, что мы можем рассказать...
- И ты называешь меня идиотом?
- Мы должны, по крайней мере, сказать Глену. Хоть что-нибудь.
- Он умный мальчик и всегда очень осторожен. Мы ничего ему не скажем.
Быстрый шелест деревьев заглушил большую часть следующей строчки. Курт смог разобрать только одно слово.
- Убит.
Последовала короткая пауза. Затем Уиллард сказал:
- Эта чрезмерная забота о Глене удивляет меня. Я задаюсь вопросом об этом.
- И что, черт возьми, это должно означать?
- О, ничего. Просто мне не слишком нравится, как он иногда смотрит на тебя. Как большая дворняжка с печальными глазами.
Курт покачал головой.
"Мне кажется, что сейчас самое подходящее время заявить о себе, раз уж разговор зашел на второй план".
Он энергично постучал в дверь ручкой дверного молотка. Звук был слабым.
Из окна доносилась только тишина. Прошло несколько секунд, затем дверь открылась.
Уиллард стоял в полумраке фойе; он посмотрел на Курта, нахмурив брови, как будто искал что-то важное, а затем просиял, узнав его.
- А, офицер Моррис, - сказал Уиллард, улыбаясь слишком широко. - Я не узнал вас без формы.
Курт не стал объяснять, почему он не в форме.
- Извините, что беспокою вас, - сказал он. - Я просто хотел бы задать вам несколько вопросов, если у вас есть время.
- Конечно, заходите, - предложил Уиллард и отступил назад.
Курт вошел в тесное, плохо освещенное фойе. Перед ним простирался коридор, конца которому он не видел.
"У этого парня, должно быть, аллергия на дневной свет, - подумал он, реагируя на кромешную тьму в холле. - И на свежий воздух тоже".