- Хорошо, - сказал он. - Значит послезавтра?
- Конечно. Я придумаю предлог, чтобы выйти из дома.
Она лучезарно улыбнулась, коснулась его щеки и поспешила к своей машине. Глен проводил взглядом отъезжающий черный "Порше".
Он остался там и прислушался к ворчанию грузовика. Сначала он был недоволен собой за то, что переспал с женой другого мужчины. Но теперь это его не беспокоило, потому что он знал, что Уиллард ее не любит. Он представил, как Уиллард лежит с ней в постели, как он двигается по ней под простынями. Это заставило Глена вспыхнуть; он слишком остро осознал грань между траханьем и занятием любовью. Он размышлял о Уилларде, который скрывался за этой проницательной, непринужденной внешностью, и чувствовал в нем человека, который вращался исключительно вокруг себя. Глен уставился на деревья, и его затошнило от этой мысли.
"Черт возьми, - подумал он. - Черт! Черт! Черт!"
Последствия этого сковали его сердце льдом. "Трахаться" было жестоким словом, возможно, самым уродливым из когда-либо придуманных. Уиллард не занимался любовью со своей женой - он трахал ее. Он рассматривал ее как совокупность половых органов, которые существуют для того, чтобы с ними что-то делали, чтобы их вылизывали, чтобы их трахали. Да, он мог представить, как Уиллард трахает ее. И самым печальным было то, что Нэнси, казалось, не возражала.
Мысли продолжали крутиться у него в голове. У него внутри все сжалось. Он знал, что эти тайные отношения были пределом его собственной испорченности. И все же он часто размышлял о том, как было бы здорово, если бы Уиллард просто взял и умер. Инсульт, автокатастрофа, сердечная недостаточность - все, что угодно, подошло бы. Иногда Глен даже осмеливался пофантазировать о том, как он сам вламывается в особняк, убивает Уилларда, а затем перестраивает сцену так, чтобы это выглядело как небрежное ограбление со взломом. Он на самом деле спрашивал себя, сможет ли он совершить убийство ради своей любви, и был встревожен, когда решил, что не сможет.
В зеркале заднего вида он заметил что-то крошечное и красное. Задние фары? Он быстро развернулся на три оборота и выехал на первую просеку. В полумиле от него две светящиеся красные точки медленно двигались между деревьями, затем увеличились в размерах и исчезли.
Глен выключил фары. Он медленно тронулся с места, нащупывая выбоины на подъездной дороге, и остановился перед первым поворотом. С фонариком в одной руке и дробовиком в другой он вышел из машины и углубился в темный лес. Кто-то разговаривал? Он услышал шум, возможно, смех, который донесся до него, отраженный деревьями. Это был голос девушки.
"Подростки, - подумал он. - Еще одни подростки".
Но на всякий случай он оставался настороже, высматривая однолучевые фары - торговую марку браконьеров. В него даже не раз стреляли.
- А вот и олень стреляет в ответ! - была его любимая фраза, после чего он всегда выстреливал несколько пуль в воздух.
Это обычно заставляло их сбегать.
Прозвучало еще несколько слов, уточняющих пол. Одна девушка сказала:
- Ну, давай. У нас впереди не вся ночь.
"Отлично", - подумал Глен.
Он их напугает.
За первым поворотом он увидел припаркованную на дороге машину. Он низко наклонился, ступая легко, и вскоре детали транспортного средства стали более четкими. Это был большой "Линкольн", серебристый или светло-серый, и он был новый. Он осторожно приблизился к пассажирскому сиденью и прислушался.
- Приятное ощущение, - сказала девушка. - Мне это нравится.
"Надеюсь, это тебе тоже понравится", - подумал он.
Он направил фонарик на открытое пассажирское окно и включил его.
В машине находились две девушки. Они обе вскрикнули.
Глен не мог поверить своим глазам.
Девушка со стороны водителя убрала руку с брюк другой девушки. Одна из них была блондинкой, другая брюнеткой. В отчаянии блондинка натянула рубашку поверх расстегнутых джинсов.
Он еще мгновение смотрел на нее. Он моргал, пытаясь представить, что эта сцена - мираж, который может исчезнуть в мгновение ока.
Девушки перестали кричать. По выражению их лиц Глен понял, что они не очень-то рады его видеть.
- Я же говорила, что нам не следовало сюда приезжать, - сказала блондинка.
- О, заткнись, - ответила ей брюнетка.
Нахмурившись, блондинка осмелилась поднять взгляд на Глена.
- Ну, ты нас до смерти напугал, - сказала она. - Что теперь будет?
Брюнетка со стороны водителя наклонилась вперед, и на ее губах появилась такая же вызывающая ухмылка. На ней была черная футболка с белыми буквами "Философия панка, больше чем шум" по центру на уровне груди.