13
Меня резко обняли за ноги.
— Я так скучала… — прошептала Сайера.
Я вздрогнула. На мгновение мир сузился до её рук тёплых, слишком крепких. Медленно подняла глаза. Идрис стоял напротив, неподвижный, но взгляд метался по моему лицу, будто пытался прочесть все мои мысли. Сердце стучало так громко, что мне показалось он слышит каждый удар. И от этого стало неловко, почти стыдно.
— Что случилось? — его голос дрогнул и сорвался, как будто следующий звук мог стать криком. — Кто это сделал с тобой?
— Не кричи, — тихо сказала я. Слова давались с трудом. Я подняла Сайеру на руки и осторожно шагнула в комнату. Идрис последовал за мной, закрыв дверь. Щелчок замка прозвучал слишком громко, эхом разлетевшись по стенам.
— Что с тобой? — Сайера шёпотом коснулась меня пальцами.
Мне стало больно. Я сжала зубы, стараясь не выдать своих чувств.
— Ничего страшного, родная. Просто упала.
Я знала, что это прозвучало неправдоподобно. Он тоже это понимал. Его взгляд оставался прикованным ко мне, не отводился ни на секунду, будто пытался поймать то, что скрыто за словами.
— Вам нужно спуститься вниз, — сказала я, стараясь удержать голос ровным. — Пока никто не заметил.
— Ну и пусть, — отмахнулась Сайера. — Пойдём с нами! Там столько всего приготовила сестра Хава, и брат пришёл.
— Да… там Солих, — зло прошептал Идрис.
— Нет, я наклонилась к Сайере. — Я не смогу спуститься в таком виде.
Она молча обняла меня крепко, по-детски, словно хотела спрятать от всего мира. Поцеловала в щёку и прошептала:
— Только если пообещаешь, что придёшь к нам в гости. И мы вместе приготовим пирог.
— Обещаю, родная.
Идрис что-то сказал, но слова растворились в воздухе. Я не услышала их.
Когда я открыла дверь, Сайера снова обняла меня и, улыбнувшись, побежала вниз по лестнице легко и быстро так, как сегодня уже не могла я.Идрис остался.Он стоял в дверях, словно застыл, и смотрел на меня так, будто хотел убедиться: я всё ещё здесь, живая и настоящая.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — тихо сказал он.
— Не сейчас… — выдохнула я.
Во мне не осталось слов. Только усталость тяжёлая, вязкая, почти осязаемая. Он понял это без объяснений.
— Я завтра ранним утром приду к тебе.
Я кивнула. Он ещё несколько секунд стоял неподвижно, затем развернулся. В его взгляде я заметила боль и сожаление и что-то ещё, что сделало мне ещё больнее.Я прислонилась лбом к двери и заплакала.По ту сторону двери он остановился.Прислонившись лбом к двери, он прошептал почти беззвучно:— Я рядом.
Я быстро спускался по лестнице. Смех и радость, доносившиеся снизу, резали слух остро, казалось, каждый звук бил по нервам. Когда я вошёл в комнату, разговоры оборвались. Все обернулись и посмотрели на меня.Во мне поднималась злость тяжёлая, глухая, такая, от которой темнеет в глазах. Ещё мгновение и я разрушил бы всё вокруг.
— Сынок, что так долго? — сказала мама.
— Я выдавил сквозь сжатые зубы,cкоро магриб-намаз, мама. Нам уже пора идти.
— Ещё есть время, посидите, поговорим, — мягко сказала тётя Хабиба.
— Нет, Идрис прав, — Мы пойдём. Было очень хорошо. Хава, любимая, ты так постаралась.
Хава опустила глаза на стол,и ее глаза на мгновение засияли тихой радостью.
Солих смотрел на меня. Его взгляд был ровным, почти невозмутимым и именно это злило сильнее любых слов.
— Мама, я хочу спать, — тихо сказала Сайера.
Солих взял её на руки.
— Мы, наверное, тоже уже пойдём.
— Ну уж нет, вы так быстро собрались, — ответили им.
Хава снова улыбалась, глядя на меня.
И эта улыбка почему-то жгла сильнее гнева.
Я вышел во двор. Холодный, чистый воздух коснулся лица и немного остудил меня. Я подумал о цветке наверху и сердце болезненно сжалось.
Я не слышал слов прощания. Не помню, как мы дошли до дома.
Только Аллаh знает, каких усилий мне стоило идти рядом с мамой и молчать.
Я тихо спустилась по лестнице. Дом опустел. В комнатах ещё витал запах еды и тепла, но людей уже не было. Я убрала со стола и заметила: один человек так и не притронулся к еде.И я знала, кто это.
Закончив дела, я совершила малое омовение и выполнила иша-намаз.При завершении я подняла руки для ду'а и слёзы сами потекли.
— О Аллаh, не взыщи с меня за то, что они говорят.Прости мне то, чего они не знают.
И сделай меня лучше, чем они думают.