3
И вот мы вошли в школу. Трёхэтажное здание приветливо возвышалось среди зелени, а вокруг всё дышало жизнью: деревья и цветы тихо склоняли головки, а вода в фонтане мягко журчала.
У входа нас встретил Солих:
— Ассаляму алейкум всем!
— Уа’алайкум ассалам, улыбнулись мы в ответ.
Он хотел сказать что-то ещё, но звонок прервал разговор, и мы разошлись по классам.
Я села на последнюю парту своё привычное место с видом на сад и горы. Лёгкий ветер трепал платок, солнечные блики танцевали на листьях, а воздух был наполнен запахом цветов. Мир будто дышал вместе со мной.
Первый урок был литература. Я любила этот предмет, а учитель Иброхим умел увлечь нас словами. Сегодня он объявил:
— Берём два листка. Изложение на свободную тему. Два урока,ваше время.
В классе повисло лёгкое волнение, смешанное с вдохновением. Лучшие работы будут зачитаны на линейке.
Лайлинур повернулась ко мне:
— Я буду писать о своей мечте. А ты?
— Ещё не решила…призналась я честно. Мысли бродили по листу, и я всё же взяла ручку. Заголовок получился спонтанно: «Нужно помогать всем…».
Звонок на перемену прозвенел, но никто не двигался. Я посмотрела в окно и заметила Хаву и Идриса в саду, погружённых в разговор. Сердце сжалось.
Я закрыла шторы и села обратно. В порыве эмоций ручка сломалась. На мгновение я растерялась, но Иса протянул мне свою, и я продолжила писать, глядя сквозь шторы на уже пустой сад.
Время пролетело незаметно. На третьем уроке была математика. Я никогда её не любила, но когда учительница спросила, кто принесёт мел, я отозвалась громко:
— Я!
Обойдя все классы, я поняла, что мел есть только у Хавы и Идриса. Их класс был объединён, так как у Хавы пустой кабинет. Неуверенно постучала и тихо спросила:
— Извините, у вас есть мел?
Учитель поднял руку, показывая маленький кусочек мела, но этого явно было недостаточно. Я уже собиралась уходить, как услышала:
— Подожди!
Это был Солих. Он копался в сумке, и я невольно встретилась глазами с Идрисом. В этой короткой улыбке промелькнуло что-то, что заставило сердце биться быстрее. Хава оставалась спокойной, а я почувствовала лёгкую дрожь. Солих протянул мне мел, и я быстро удалилась.Сев на своё место, я ощутила странное, новое волнение. Свет садового солнца ещё играл в глазах, мысли крутились вокруг Хавы и Идриса, а сердце стучало в ритме тихого, но настойчивого чувства.
Школьный день закончился, а вместе с ним в моём сердце остался едва заметный вопрос: что означают эти новые ощущения? И что принесёт завтра?
4
На следующее утро я проснулась с ощущением, что в моей жизни что-то изменилось тихо, почти незаметно, но навсегда. Вчерашний день оставил след, который я не могла объяснить ни себе, ни кому-то ещё. Вздохнув поглубже, я отогнала навязчивые мысли и спустилась на кухню.
К моему удивлению, тётя уже была там. Её взгляд был колким, а голос звучал с плохо скрытым раздражением:
— Ну что, несчастная, проснулась? Сегодня ты никуда не идёшь. Дел полно.
Внутри всё сжалось, но вместе с этим я неожиданно ощутила странное облегчение. Школа? Не сегодня. В кухне повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушённым звоном ложек о тарелки. Воздух казался вязким и тяжёлым.По лестнице спустилась Хава.
Она выглядела особенно нарядной. Смуглая кожа мягко оттеняла выразительные черты лица: большие карие глаза под густыми ресницами, пухлые губы, аккуратный нос с едва заметной горбинкой. В свои тринадцать лет она уже притягивала взгляды высокая, стройная, без излишней худобы или полноты. В её походке чувствовалась уверенность, почти холодная. Скользнув по мне равнодушным, острым, как лезвие, взглядом, она, как всегда, вовсе не замечала моего присутствия.
Хава спокойно заняла своё место за столом и, с едва уловимой тенью самодовольной улыбки, произнесла:
— Мама, я сегодня приду позже. После школы зайду к тёте Кавсарат. Мы с Идрисом будем заниматься физикой.
Тётя одобрительно улыбнулась, но её ответ я уже не слышала. Руки предательски задрожали, и я поспешно спрятала их под стол.
— С вашего позволения… еле выдавила я. — Пойду пасти овец.
На улице меня встретило мягкое весеннее солнце. Птицы распевали утренние песни,молодые листья тянулись к небу, а воздух был наполнен свежим запахом травы. И всё же внутри росла пустота. По щеке медленно скатилась одинокая слеза. Я подняла взгляд к горам и тихо начала читать суру «Аль-Фатиха». С каждым словом тревога понемногу отступала, уступая место смирению.
Тем временем у ворот раздался стук. Это был Идрис.
— Ассаляму алейкум.
— Уа’алайкум ассалам, Идрис.
— А где Гуличон?
— Она приболела. Мы опаздываем, пойдём, — ответила Хава, не дав ему договорить.
— Можно я хотя бы увижу её? Что с ней?
— Она никого не хочет видеть, сказала Хава слишком быстро, даже не моргнув.
Идрис замешкался, но всё же пошёл. По дороге Хава говорила без умолку, а он шёл рядом, погружённый в свои мысли, отчаянно пытаясь найти способ увидеть Гуличон сегодня.
Школьный день тянулся мучительно долго. Каждый урок казался вечностью. Когда прозвенел последний звонок, Идрис покинул школу с такой поспешностью, словно впереди его ждала самая важная встреча в жизни. Но у ворот его остановила Хава.
— О, Идрис, я тебя ждала! У нас отменили физкультуру.
— Ждала?.. — он не сразу понял.
— Конечно. Мы же договорились заниматься у тебя дома. Не говори, что забыл.
Он стиснул зубы. Его переполняла злость на себя, на неё и на то, что вчера согласился.
В это время я гнала овец по узкой тропинке. Весенний ветер касался лица, принося с собой и лёгкость, и одиночество. Навстречу вышел Солих.
— Ассаляму алейкум. Мне сказали, что ты приболела. Но, как вижу, с тобой всё хорошо. АльхьамдулилЛах1.
— Уа’алайкум ассалам. Мне уже лучше. Хотела немного подышать свежим воздухом, ответила я, стараясь скрыть усталость.
Солих смотрел внимательно, будто пытаясь понять больше, чем позволяли мои слова.
Он был старше меня всего на год, выше ростом, со светлыми волосами и зелёными глазами. Рядом с ним мир почему-то казался светлее. Многие девочки были в него влюблены даже моя подруга Лайлинур. Я поспешно отвела взгляд и ускорила шаг.
— Давай я помогу, предложил он.
Мы пошли рядом, подгоняя овец. Солнце мягко согревало спины, а ветер нёс запах весны.
— Завтра выберут лучшее изложение из всех классов, Ты ведь сдала своё?
— Да… но сомневаюсь что выберут моё.
— А я думаю наоборот, улыбнулся он. — И буду верить за тебя.
Тем временем Идрис привёл Хаву домой.
— О, сынок, ты пришёл! А Хава… заходи, дорогая. Как мама?
— АльхьамдулилЛах1, хорошо. Она передала вам сливовое варенье.
— Не стоило! Сейчас накрою на стол, вы, наверное, голодны.
— Я помогу, тётя.
— Я переоденусь и вернусь, добавил Идрис.
— Быстро, сынок. У тебя гостья,сказала мама с улыбкой.
Хава смущённо опустила глаза.