Я осторожно убрал руку и второй, не кровоточащей, погладил Аманду по голове.
— Всё будет в порядке. Ты всё вспомнишь.
Вампирша всхлипнула и прижалась щекой к моему бедру. Блин, не терплю таких моментов. Если бы ей угрожала реальная опасность, я бы не раздумывая решил проблему. Но сейчас… Не умею я успокаивать и утешать. Просто не умею. Блин, скорее бы уж мясо приносили. Иначе, я, чего доброго, ещё и сам разрыдаюсь от избытка чувств.
Беспалова и Константин, словно услышали мои мысли. Помещение наполнил запах свежего, поджаренного мяса. Ноздри Аманды расширились, глаза потемнели. Она вопросительно глянула на меня.
— Это тебе, — хотя от взгляда вампирши у меня кожа покрылась мурашками, я нашёл силы, чтобы улыбнуться. — Потерпи секунду.
Аманда кивнула, но по выросшим клыкам и стекающей слюне я понял, что долго терпеть она не сможет. Беспалова (возможно не без помощи Константина) сделала всё как надо. Если сверху кусок был покрыт корочкой, то внутри остался розовым, полусырым и обильно истекающим соком. Не кровь, конечно, но хотя бы что-то. Вампирша, по-видимому, разделяла моё мнение, а потому прикончила массивный кусок в три укуса. Практически не жуя. Порозовевшие щёки и довольная улыбка ясно говорили, что силы (хотя бы какая-то их часть) вернулись к Аманде. Фу, ну хоть что-то сегодня получилось.
— Класс! — в голосе Аманды зазвучали знакомые нотки, те самые, что заставляли доноров (и не только) добровольно жертвовать ей свою кровь. — А теперь, я хочу отдохнуть. Немножко.
Конечно, существовал риск, что вампирша снова уснёт на неопределённый срок, но с другой стороны, разве все мы, набив брюхо, не испытываем желания вздремнуть часок-другой? Да и про Любаву я не забывал. Впрочем, моё мнение уже не имело смысла, поскольку Аманда уже поудобнее устроилась на лежаке и закрыла глаза.
37
Из соображений безопасности, Елена заперла дверь в своё убежище и восстановила маскирующие чары. Теперь Аманде ничего не грозило извне, да и сама она вряд ли бы вышла наружу. До нашего возвращения. Возвращения? Я глянул на Иванова. Экзорцист подносил к уху мобильник.
— Кристина?
— …
— Слушай внимательно. Если никто из нас до завтрашнего утра не выйдет на связь, бери Вартриель, приезжай в загородный дом Беспаловых и освободи Аманду. Демоница тебе поможет.
— …
— Откуда я знаю, что может случиться! Жизнь штука подлая. В смысле, что вечно подлянки устраивает. Всё до связи.
Константин спрятал телефон, посмотрел на нас. Бледные губы тронула улыбка.
— Ну-с, друзья мои, пришло время начать последний и решительный бой.
Пока мы шли к машине, в голове вертелась строчка из Твардовского, где легендарны Вася Тёркин, из скромности, отказывается от ордена в пользу медали. На данный момент, я, по тем же самым меркам, мог легко переплюнуть этого литературного персонажа. Всё, чего мне хотелось: это завтрашнее утро встретить в нашей конторе, живым и здоровым, в окружении друзей, товарищей и коллег. Это же ведь не так уж и много. Правда?
— Возьмите, — Беспалова протянула нам грубо обработанные каменные амулеты на кожаных шнурках.
— Это что? — экзорцист осторожно взял кусочек не то базальта, не то ещё какого-то тёмного минерала.
— Орочий Сторож, — ответила ведьма. — Он предупредит, когда Слон будет рядом, а так же уменьшит силу его удара.
— Слыхать про такие слыхал, — Константин одел талисман и спрятал под рубашку, — а вот вижу впервые. Надеюсь, вы нас не подставляете, Елена Батьковна…
— Какой мне в этом смысл? — пожала плечами женщина.
Следуя примеру напарника, я так же нацепил ведьмин подарок и мы уселись в машину.
Пока автомобиль ведомый Фёдором добирался до города, петлял по улочкам или просто притормаживал на светофорах, мы с Еленой усиленно пытались выйти на Любаву с помощью пара-линий. Вернее, Беспалова пыталась — мои неуклюжие потуги вряд ли можно было воспринимать всерьёз. Магическое зеркало, к коему время от времени прибегала ведьма тоже не приносило особых результатов. Выходить же в Безвременье, после моих злоключений, из нас никто пока не отваживался. Впрочем, если все возможности будут использованы, нам не останется иного выхода.
— Насколько вы близки с Любавой? — с нескрываемым раздражением Беспалова бросила зеркало на сидение рядом с собой.