Вышли мы в кухню. Плита, разделочный стол, посудомоечная машина и развешанные на стене шумовки, половники, лопатки и прочая дребедень не оставляли в этом никакого сомнения.
Константин ткнул указательным пальцем себе в грудь, потом направил его на меня, на Беспалову, двумя пальцами изобразил идущего человечка и указал на следующую дверь. Так же на языке жестов он приказал суккубу и Кристине оставаться пока на месте. Вартриель кивнула, рысь выдала одну из своих фирменных гримасок.
Едва мы с Константином заняли места по разные стороны дверного косяка, Елена (в случае чего, она единственная как-то могла объяснить своё присутствие здесь) открыла дверь, осмотрела следующее помещение и кивнула головой. Путь был свободен. Пока.
Вслед за ведьмой мы вошли в просторную комнату. Гостиная, скорее всего. В первую очередь бросались в глаза давно нетопленный камин, массивный стол — скорее всего дубовый и огромные напольные часы с неподвижным маятником. Прямо, картинка из произведений Агаты Кристи или Конан Дойля. Сходства с особняком из детективного романа добавляла ведущая на второй этаж лестница с резными перилами. Именно к ней и направилась Беспалова. Мы следом.
Яркий свет вспыхнул внезапно. Визг сирены ударил по ушам. Револьверы Константина словно материализовались из воздуха. Я выхватил стилет и занял боевую стойку. Другой появился мгновенно, предлагая, вместе сбросить одежду, человеческий облик и выпустить Зверя. Я предпочёл оставить этот вариант на потом. Елена растерянно крутила головой и хлопала ресницами.
Сирена заглохла так же неожиданно, как и началась. Свет горел по-прежнему. Никто не появлялся. Что это? Случайно сработавшая сигнализация? Или противник наслаждается нашей растерянностью смакует наш испуг.
— Гена? — подала голос Беспалова. — Ты дома?
Тишина. Такая, что гудение мощных электрически ламп, кажется оглушительным. Да и свет… Что-то с ним не так. Слишком резкий, слишком яркий — до слёз режет глаза. И…
Чёрт возьми! Куда подевался камин?! Где исполинские часы?! Как объяснить исчезновение лестницы?!
— Магия обмана! — крикнула Елена. — Атака иллюзий!
Ничего не понял. Да и времени вникать не было. Комната начала меняться. Кристина и Вартриель ещё маячили в дверном проёме. За их спинами сквозь дымку различалась кухня. А вокруг…
— Кристина! — гаркнул экзорцист. — Выбирайтесь!
Лучше бы он промолчал.
— Чёрта с два! — фыркнула рысь и метнулась к нам. Вартриель от неё не отставала.
Проём, словно дожидался решения девушек. Он исчез стремительно и бесшумно. Как исчезает изображение с экрана выключенного телевизора. Почему-то в это мгновение мне вспомнился армейский старшина из далёкого, ещё человеческого, армейского прошлого. Сей представитель ВС СССР с жиденькими усиками и сержантскими лычками (тоже не особо широкими) просто обожал устраивать отбои, используя вместо секундомера горящую спичку. К чему бы это? Ах да! Проём исчез настолько быстро, что присутствуй при этом доблестный повелитель каптёрки, несгибаемый властелин кальсон и портянок, а так же отважный любитель заваривания чая после отбоя, вряд ли бы успел достать спичечный коробок из кармана ушитых галифе. Во как!
Комната, бывшая до этого типичным прямоугольником неожиданно превратилась в пятистенку. Мы застыли почти в центре этой гигантской «пентаграммы». На каждой из стен проступило очертание двери. Через пару минут мы уже видели пять коридоров, в каждом из которых по направлению к нам двигался человек. Кажется вечер переставал быть томным…
Намерения незнакомцев (по крайней мере, того, что оказался напротив меня) не вызывали сомнения. Вряд ли субъект со злобной ухмылкой на губах и с ножом в руке пойдёт в вашу сторону, чтобы предложить дружеские услуги. По крайней мере, на моём веку ещё подобного не случалось.
— Магия обмана! Атака иллюзий! — твердила Беспалова, словно заведённая. — Главное не атакуйте их первыми! Они не настоящие!
Я присмотрелся к направляющемуся в мою сторону субъекту. Этот тип в потёртых джинсах и косухе явно не излучал волны благодушия и миролюбия. Грязные волосы до плеч, уже поминавшаяся ранее ухмылка и два пусть не особо заметных шрама на лбу и на губе так же делали его мало похожим на пацифиста.
Блин, у меня возникло твёрдое убеждение, что я уже где-то видел эту (по выражению персонажа Эраста Гарина в «Джентльменах Удачи») мерзкую, отвратительную харю. Но где? Откуда мне знакома привычка сплёвывать на ходу, поправлять чёлку и прищуривать левый глаз. И ухмылка… Я вдел её… Видел её… Её…