Впрочем, чтобы рассказывать, надо сперва, отсюда выбраться. У Хоменко с каждой секундой, на это оставалось шансов всё меньше и меньше. Он уже перестал сопротивляться, лицо из багрового сделалось синюшным и лишь судорожные попытки глотнуть воздуха, указывали на то, что старлей ещё жив. По идее зомби мог уже давно раздавить ему горловые хрящи. Почему он медлил? Наверное, такой мучительный способ удушения казался необычному дохляку весьма забавным.
Я что есть силы врезал мертвяку между лопаток. Если бы я оставался человеком — мой удар был бы бессмысленным, но в полуобращённом состоянии это принесло свои плоды. Зомби вместе со старлеем рухнули на пол. Я искренне надеялся, что Хоменко не сломал себе шею и, что дохляк его не раздавит.
Оставалось освободить напарника и сматываться отсюда подальше. Не найдя лучшего варианта я потянул мертвяка за ногу. Зомби перестал хлюпать, недовольно дёрнулся и половина его конечности — по самое колено — осталась у меня в руках. Я тут же отбросил мерзкий трофей в сторону. Удивлённый потерей мертвец на мгновение ослабил хватку и Хоменко (вот что значит спецподготовка!) вырвался на свободу. Кашляя и отплёвываясь, он заковылял к выходу. Ставший инвалидом зомби быстро пришёл в себя и, ловко пользуясь руками, бросился вдогонку за улизнувшей жертвой.
Я без труда миновав обезглавленного мной и бесцельно бродящего по кругу мертвеца, перепрыгнув одноногого «весельчака», схватил старлея за руку и потащил к выходу. Наш преследователь злобно рыкнул и прибавил ходу. Я вытащил Хоменко на воздух, когда между нами оставалось меньше метра. Надо признать зомби на редкость быстро передвигался на руках.
В ноздри ударил резкий запах бензина. Константин не терял зря времени и сварганил у самого входа в здание приличную лужу.
— В сторону! — услышал я крик экзорциста и скорее почувствовал, чем увидел летящую в нашу сторону горящую ветошь.
И всё же нам повезло — мы успели на мгновение раньше вспышки, а вот нашему преследователю нет. Зомби оказался в самом центре полыхающей лужи, кроме того, по нему ударили струи из пульверизаторов. Дохляка охватило пламя. Он попытался скрыться внутри. Следом полетела вторая канистра, а через мгновение — здание сотряс мощный взрыв. Оно выдержало — советская постройка! Но вот у находящихся внутри шансов не оставалось. Мне даже показалось, что в грохоте я услышал жалобный вой. По-видимому, зомби не хотели умирать второй раз — теперь уже без всякой надежды вернуться. А может это просто разыгралась моя фантазия.
Бойцы приняли своего командира. На прощание он пожал мне руку в знак благодарности. Всё же он неплохой парень, если, конечно, убрать безумные затеи по спасению трупов, которые мы, кстати, и увидеть не успели.
Обращение пошло вспять и я опустился на землю. Почему-то, перекидываясь зверем, чувствуешь эйфорию, мощь и всесилие, а вот обратный процесс вызывает мучения, похожие на похмелье. Могу сказать точно — человек самое страдающее существо на этой планете. Уж я-то знаю, потому что приходится бывать и в той, и другой оболочке.
Я услышал шаги. Понял, что это Константин, но оборачиваться не хотелось. Я так и остался сидеть, опустив голову. Экзорцист ловко накинул мне на шею талисман. Я едва сдержал волну раздражения. Надо же какая забота.
— Как ты, напарник?
— Хреново. Сейчас бы кусок мяса с кровью…
— Кристина предупредила, но мяса нет. Вот только у Артёма кое-что…
Перед моим носом замаячили два бутерброда с колбасой. Честно говоря, хлеб я поначалу хотел выбросить — сейчас нужно мясо и только мясо, потом решил, что поступлю по-свински — человек всё же обедом пожертвовал — и быстро заглотил бутерброды. Капля в море, конечно, но куда денешься — мы в полевых условиях.
— Это от меня — продолжал Константин. — Из соседнего ларька.
Он протянул банку пива. Хм, тоже калории.
— И это.
Ого, зажженная сигарета! Ну, теперь я восстановлюсь мгновенно!
Пива хватило на один глоток. Сигареты на две затяжки. Но почувствовал я себя лучше. Забота и внимание товарищей тоже лекарство не из последних.
— А теперь, — Константин присел рядом, — расскажи что с тобой случилось?
— В двух словах? Бои без правил с двумя зомби.
— Я не об этом. Сразу было ясно, что погибших бойцов вытащить вам никто не позволит, но с двадцатью автоматчиками не поспоришь. Что случилось, когда ты начал обращаться?