Оторванные от реальности, на берегу Средиземного моря, «влюбленные голубки» парили в фантазиях, распаляясь алкоголем и молодой горячей кровью. Здесь всё казалось легким и простым. Викуля с Юрием раз за разом прокручивали сериал своей будущей счастливой жизни, добавляя новые сюжеты и приятные подробности. Окрыленные головокружительными перспективами, которые «молодые» нарисовали себе под голубым небом Анталии, по ночам они страстно занимались любовью, чувствуя, что судьба соединила их навечно…
Но вот прошло десять прекрасных дней и пришлось возвращаться в Техноград. Здесь молодая чета Гуляевых арендовала у знакомых крохотную «однушку» – до осени. Первые год-два они планировали пожить «для себя». Но случилось непредвиденное: несмотря на меры предосторожности, Виктория забеременела. Её мать строго-настрого запретила делать аборт, взяв под личную опеку своенравную дочь. Взамен посулила некие «деньжишки» на покупку квартиры. Впрочем, в этом вопросе, основная ставка делалась на мужа Юрку и его «наглую семейку». Любимым занятием тёщи стало костерить молодого зятя – пока не в открытую, а «за глаза», когда она учила уму-разуму несмышлёную Викулю:
– Это что за муж такой, без квартиры? Ловко устроился. Взял такую гарную дивчину – а где будет жить с красавицей-женой ему по барабану. Хоть в картонной коробке, под кустом. У других-то мужья коттеджи строят, домищи! Живи-радуйся! А этот Гуляев хочет на халяву проскочить. Нетушки, зятёк! Хитрожопый нашёлся! Мы сами хитрожопые. Не в состоянии купить квартиру – катись в задницу! Найдём другого, богатого. С квартирой, с дачей, с машиной. Чтобы уж сразу на всём готовом жить, не маяться. Помню, мне еще мать-покойница говорила: «Неча доча нищету плодить, ищи себе богатого, там авось и слюбится». Я дура, за Тараса-голодранца, выскочила. Молодая была, глупая. Поздно хватилась, годочки-то уже не вернуть. Да и кому я нужна с двумя детьми? С одним дитём еще можно себе нового мужика найти. Ты рожай, дочка! При твоей-то красоте всегда женихи сыщутся.
После таких нравоучений, Викуля насела на Юрку – покупай квартиру, или сделаю аборт и подам на развод. Да Юрий и сам видел, что мыкаться с семьей по съёмным углам-квартирам хреновая перспектива. Посоветовавшись с отцом, решил сделать так: продать братьям свою долю в родительской «трешке», а на полученные деньги плюс кредитные купить «однушку». Юрий оформил ипотеку на двадцать лет, получив в банке один миллион рублей. Хватило еще и на мебель. Взяли также телевизор, холодильник, стиралку. Шумно отпраздновали новоселье. Вообще, первые полгода наслаждались «собственным жильём», позабыв, что никакое оно не «собственное», покуда не выплатили кредит банку. Но об этом совсем не хотелось думать. Они гнали неприятные мысли от себя. Викуля с гордостью раструбила подругам, что теперь у неё своя квартира, и выложила трогательные фотографии в «Одноклассниках». Пусть все видят, обсуждают. У кого, у кого, а у Викули жизнь удалась. То ли еще будет!
А вот Юрий стал испытывать раздражение, когда тяжелое финансовое бремя легло на его хрупкие плечи. Забеременев, Викуля поработала еще пару месяцев, а ближе к зиме уволилась, великолепно устроившись в уютном домашнем гнездышке.
– Твоё дело сейчас бабье, о ребенке думать – наставляла её мать. – Ешь, отсыпайся, сколько хочешь. Всю домашнюю работу пусть теперь муж делает. Убраться там, пропылесосить. Ты лишний раз не влезай – сам справится. Где я приду, помогу.
Юрий завел ежедневник и каждый вечер подсчитывал расходы. Теперь у него половина зарплаты шла на выплату кредита, а другая половина – на коммунальные услуги, продукты, лекарства. Он стал экономить на себе, совсем перестав обедать в заводской столовой. А денег всё равно катастрофически не хватало. Весной родился сын – Борька. Но кратковременная радость быстро сменилась горечью от расходов, которые росли как снежный ком. Каждый день приходилось что-то покупать, бегая по супермаркетам, магазинчикам, аптекам. Гонимый нуждой, Юрий стал всё чаще занимать деньги у отца, презирая себя за нищету.
– Я верну – говорил он бате всякий раз, когда брал новый займ.
– Ладно, не срочно…– отвечал Павел. – Станешь большим начальником – отдашь.
Инфантильная Викуля, не привыкшая к трудностям и тяготившаяся своей материнской «функцией», постоянно закатывала истерики по самым ничтожным поводам. Она цеплялась за любую возможность «вправить мозги» мужу-дураку. Не выбросил мусор, хлопнул дверью холодильника, долго мылся в ванной и т.д. Виктория устроила тотальную травлю, беснуясь день ото дня, едва Юрий приходил с работы. Ей было плевать, что он уставший, голодный. Она тут же всучала ему ребенка и вешала кучу домашних обязанностей, только успей-поворачивайся.