Я махнул рукой — с треском распахнулось окно на водокачке и в нем показалось зеленое рыло пулемета, второе рыло высунулось с верхнего этажа пристанционного здания, а еще десять «максимок» ребята подняли на шпалы, наваленные на платформах.
Гомон стих.
— Товарищи казаки, добром прошу! Не дайте пролиться братской крови!
— Да что с ним говорить! — завопил отчаянный голос.
Но по второму взмаху пулемет со станции дал очередь поверх голов.
— Пять минут на сдачу, — отрубил я и плюхнулся на шпалы, ноги просто не держали.
За эти пять минут я успел дважды себя похоронить и воскресить, но наконец, после короткого, но бурного обсуждения, первая винтовка упала на землю.
За ней вторая, третья, четвертая…
Шашки казаки, естественно, не отдали, но почти четыре сотни «драгунок» и карабинов мы получили.
А потом еще и еще — вскоре мы оставили в Пологах отдельную команду с деревянной пульбатареей встречать по отработанной методике эшелоны. Худо-бедно, разоружали до тысячи человек в неделю, а изъятое увозили в Гуляй-Поле, где распределяли по «милиции», «самообороне» и ухоронкам. Среди прочего казаки сдали и несколько пулеметов.
Последнюю подводу придержал Вдовиченко, разглядывая добытое:
— Хм… а ведь это не драгунка.
— Как это?
— Да очень просто, вот, смотри, — Трофим перехватил ствол и поднес поближе к моему лицу, — видишь год выпуска, номер, и?
Я пригляделся — под привычным клеймом стояли три буквы «каз». Но ничем больше винтарь от имевшихся в нашей «коллекции» драгунок не отличался, я даже еще раз внимательно его осмотрел — все точно такое же, и длина мне в аккурат под мышку, и прицельная планка, и антабки…
— Так в чем разница-то?
— Драгунки со штыками пристреляны, а казачьи без!
— И все? — разочарованно протянул я, но тут же спохватился: — А это, пожалуй, даже лучше!
— Чому краще? — тут же всунул свой любопытный нос Сидор.
— Нам, братцы, штыки без надобности, нам в штыковые не ходить.
Тут уже оба уставились на меня — как это не ходить? Пришлось объяснить концепцию:
— В штыковых атаках слишком большие потери, мы себе такого позволить не можем.
— А как же ты, Нестор, собираешься в атаки ходить? — нахмурился Вдовиченко.
— Вот хорошо бы в них вообще не ходить, одной стрельбой обойтись.
— Ха!
— Десяток-другой пулеметов, вот тебе и ха!
— Тю, — протянул Лютый, — це ж скилькы патронив спалыты!
— Да уж, — поддержал его Трофим. — Не напасемся. И пулеметов сколько достать надо…
Весь день Сидор морщил лоб, а под вечер сообщил мне таинственным шепотом:
— Сдается, я знаю де патрони взяты. И кулеметы!
Дождавшись, когда я вопросительно дернул подбородком, Лютый зашептал дальше:
— У Мелитополи, на складах! Фельдфебель с них казав, що там патронив горы! А тры мисяци тому привезлы кулеметы, такий як у казакив забралы, амерыканськи!
— Американские? — брови мои сами поползли вверх.
— Ага, казав, що ось така здоровенна труба, а зверху млынець!
Труба и блин, блин и тру… ба! Да никак это «льюисы»!!! Даешь личную гвардию — сотню «люйсистов»! Хотя стоп…
— А они под какой патрон?
— Пид наш, пид наш!
Вот это великолепно! Значит, надо планировать операцию по вывозу тамошних складов, а то пойдет мимо какой полковник Дроздовский с отрядом, зачем ему такое счастье? Самим мало. Да еще там наверняка шашки есть, насчет которых мне продолбили мозги наши «кавалеристы». Казаки-то при разоружении с своим холодняком наотрез отказывались расставаться, за все время мы получили от силы десятка два шашек.
Но все отслужившие в конных частях в один голос говорили, что владение шашкой куда проще, чем саблей. Достаточно хорошо знать три-четыре удара и три-четыре укола, чему можно научиться довольно быстро.
Вдовиченко активно влез в обучение. Под его руководством согласившиеся на сотрудничество с нами офицеры и унтера, что кантовались в уезде «по ранению» или «по семейным обстоятельствам», или просто удравшие с фронта, развернули подготовку вширь. К ноябрю мы имели под ружьем почти тысячу прилично обученных и вооруженных бойцов, и еще порядка двух тысяч готовились встать в строй, в основном, из сельской бедноты и вступивших в «товарищества по обработке земли». Были желающие из зажиточных, но их допускали только с общего согласия, несколько откровенных куркулей получили от ворот поворот.
Кроме того, Вдовиченко и Белаш навели инвентаризацию в нашем оружейном калейдоскопе — после летнего разоружения буржуазии на руках оказалось немало нестандартных стволов. В империи же винтовки продавались свободно, лишь бы не армейские. Вот их собрали, да заменили привезенными из Полог драгунками и прочими мосинками. А разномастное вооружение передали отрядам самообороны в немецкие и еврейские колонии. Туда же сбагрили пулемет Шоша, реквизированный у казаков.