«Ты повредил мою татуировку» - зловещим тихим шепотом констатировал Семченко. «Повредил ее!» -взревел он будто раненый медведь. Он вскочил на ноги и схватив террориста за грудки поднял перед собой так, словно тот имел вес не больше пушинки.
Вломившийся в зал спецназ ошарашенно наблюдал как здоровенный бородатый мужик точно тряпичную куклу трясет в своих руках и методично бьет в переносицу своей огромной головой давно потерявшего сознание террориста.
«Ты!» - удар – «Повредил!» - удар – «Мою!» - удар – «Татуировку!».
…
- Вы нашли его? – спросил советник у Дерека Булатова.
- Да.
- Убит?
- Ранен. Я тут подумал, может захотите с ним поговорить. Напоследок.
Граф повернулся к Перуччи.
- Пойдем?
- Пойдем, - согласился Перуччи.
Чаттер полулежал в коридоре прислонившись спиной к стене. Его куртка промокла от крови. Граф и Перуччи встали перед ним, молча разглядывая его.
- Чтоб вы знали, - тихо прерывающимся голосом сказал Чаттер, - Я ни о чем не жалею.
- Разумеется, - кивнул Граф.
Чаттер проигнорировал его и повернулся к Перуччи.
- Скажи мне, детоубийца… Скажи мне… Ты видел когда-нибудь мертвых детей? Убитых. Изувеченных. Чьи тела разорваны в клочья ракетой. Это тебе не убивать нерожденных даже не глядя на них…
- Видел, - ровным голосом ответил Перуччи, - Сотни тысяч. В концлагере «Цветущая сакура» в системе Мидори. Там были целые грузовые поезда полные трупов детей. Лаборатории, в которых их медленно убивали в исследовательских целях. Заводы, где из них получали белок. Я очень многое видел. И все это я увидел потому, что один ублюдок распустил сопли и слил прессе пленку с записью последствий попадания ракеты в мидорийскую школу. Поднялся шум. Операция по освобождению Мидори была свернута.
Следующая, в которой участвовал я, началась только через два года. За это время в системе Мидори в результате геноцида было уничтожено около восьмисот миллионов человек, - адвокат отвернулся от Чаттера и спросил у Графа, - Он вам живым нужен?
- Нет, - пожал плечами советник.
- Хорошо, - кивнул Перуччи и выстрелил Чаттеру в голову.
- Нам еще в центр связи нужно, - вздохнул Граф, - Доложить о частичном срыве операции. Я… - тут его внимание привлекло нечто поблескивающее на груди у Чаттера. Он наклонился и увидел, что на шее у того на тонкой цепочке висит дешевое детское колечко из светящегося пластика.
…
- Мы еще не все тут зачистили, - предупредил Графа Дерек.
- Ничего, уж я как-нибудь справ…
Прогрохотал выстрел, и пуля сбила Графа с ног. В дверном проеме стоял Стас судорожно сжимая револьвер. Он в забытьи все нажимал и нажимал на спусковой крючок, но раздавались лишь тихие щелчки.
Заряды закончились.
- Да что ж за день сегодня такой! - прохрипел советник, снова вставая на ноги.
Дерек поднял винтовку.
- Не стреляйте! - закричал Стас, в ужасе бросив пистолет на пол, - Я без оружия! Я никого не убивал! Я просто… Просто хакер!
- Как ты попал к Чаттеру? – спросил, вздохнув, Граф.
- Он… Он вытащил меня от компрачикосов.
Выражение лица старшего дипломатического советника неуловимо изменилось.
- Кто-нибудь еще об этом знает? – спросил Граф.
- Только Буч. Но он… Вы его…
- Понятно, - кивнул советник. И неожиданно выстрелил подростку в голову, - На смертную казнь с вероятностью процентов под восемьдесят он уже заработал. Терроризм — это не шутки, - пояснил он ошарашенному Перуччи, - А еще меньше чем толкающий речи на суде живой Чаттер нам нужен объявляющий его спасителем и героем подросток. Не забывайте на кону миллионы жизней обитателей Сараста и не только его.
- И мои гонорары, я так понимаю? – мрачно уточнил Перуччи.
- И ваши гонорары, - спокойно подтвердил Граф, - Кстати, этот паренек был хакером. А значит обязательно имел сетевой бэкап своей личности. Так что фактически он жив. И даже теоретически бессмертен. Умерла только его физическая телесная оболочка. Ну и несколько последних часов его памяти.
- У меня тоже есть бэкап, - хмыкнул Перуччи, - Как я уверен и у вас, да и почти у каждого на Мирре. Но что-то я за собой страстного желания умереть и переселиться в вирт не наблюдаю. И не могу сказать, что я в этом одинок, - Граф лишь пожал в ответ плечами, - Вы это… - обратился, помолчав, Перуччи к советнику, - Если вы когда-нибудь решите, что я стою у вас и счастья Мирры на пути – вы мне просто скажите. Хорошо? И я тут же отойду в сторону.