– Да не переживай ты, – лежа в шатре, утешал подружку Аркадий. По плечу погладил, поцеловал, даже пощекотал животик. – Никакое мировое зло воришки учинять не будут. Просто прихватили все, что попалось под руку. Тем не менее надо и днем охранников выставлять.
– Господин! Господин! – вдруг послышались крики снаружи.
Эльвира поспешно накинула одежду.
Иванов высунул голову из шатра:
– Что такое?
– Там это… Провал!
Казалось, золото здесь было везде! На земляных стенах висело золоченое оружие, рядом стояла золотая посуда, полные золота сундуки, и пол, казалось, был устлан золотыми листами! Массивный гроб Аттилы высился посреди пещеры, словно атомный ледокол «Ленин» среди арктических торосов. Вокруг гроба в живописном беспорядке лежали трупы. В основном женские, раздетые, с перерезанным горлом.
– Здесь должна была лежать и я… – прижавшись к возлюбленному, негромко промолвила Эля. – Ну что ж… Пора начинать!
Иванов невольно поежился, оглянувшись на стопившихся позади воинов Ардариха. К гробу они близко не подходили – боялись. Не привыкли еще.
– Felicit – Gloria! – звучно начала Эля.
Правда, закончить не успела: вдруг метнулась откуда-то быстрая тень. Мальчишка-рыбак? Тот самый?.. Да нет, фигурка-то скорее была девичья, вот только туника мужская, и еще – обрезаны волосы. Черные, как вороново крыло. Кто-то пробрался через провал, однако. Не тот ли это вор, что…
– Взять! – коротко приказала воинам Идьдико и наконец закончила заклинание:
Vade – Ginta
Vedebis – Aperta
Gloria Dovinus de Caelo!
Снаружи – это было видно через провал – вдруг резко потемнело. Черная туча поглотила все небо, громыхнул гром, и синяя вспышка молнии озарила округу…
Глава 8
Зачем нужно забывать?
Это местечко всегда было многолюдным. Будапешт, кафешка на улице Дохани, напротив синагоги, близ перекрестка у станции метро «Астория». Пересечение проспекта Ракоци и бульвара Кароли Корут. Студенты в модных прикидах, пенсионеры, хвастающиеся изысканностью семидесятых, девушки с ярко-зелеными волосами, непонятные типы, панкующие и хайратые, похожие на спившихся художников или на мелких наркодилеров.
Подавали ли в кафе кошерную пищу? Этот вопрос Иванова не очень заботил, Аркадий вообще был как-то равнодушен к религии, вспоминая церковь лишь на Рождество, на Троицу да на Пасху.
Обычное маленькое кафе, забегаловка, где не готовили даже пиццу, хотя в меню она имелась. Если вдруг закажешь, приходилось ждать, пока привезут – как Иванов в прошлый раз. В прошлый раз – позавчера – моросил нудный промозглый дождь, а нынче вот погодка-то разгулялась, в золотистых куполах синагоги отражалось яркое солнышко.
Вот и народа в кафе было куда меньше, чем тогда. По правде сказать, и вообще никого не было, кроме спящего в углу в кресле забулдыги да двух тощих девиц с крашенными зеленкой шевелюрами. Обе были в коротких кожаных куртках-косухах, одна – в рваных джинсах, вторая – вообще в шортах, надетых поверх колготок в сеточку. Для начала ноября холодновато, однако.
Девчонки беспрестанно курили (здесь было можно) да, потягивая местное пиво «Арани асжог», периодически оглядывались, бросая на Аркадия вполне конкретные взгляды. Кстати, та, что в шортах, казалась вполне себе симпатичной, красивой даже.
Однако ж не их нынче ждал молодой человек, не их так надеялся встретить. Два дня назад – кажется, это был понедельник, а может быть, и среда – Иванов случайно подслушал один разговор, заинтересовавший его до крайности, особенно сейчас, в свете недавно произошедших событий.
Бог ты мой! Пятый век. Кровавые жертвоприношения, битвы, погони… Герулы, гепиды, гунны… Было ли это вообще? И была ли она – Ильдико-Эльвира? Младший лейтенант КГБ и вдова Аттилы, красавица с жемчужными волосами. Да ведь была! Была же!
Там, в могиле, она прочла заклинание. Грянул гром. Ноябрьский… или еще октябрьский? Нынче Аркадию стало все равно. Он не считал дни. Зачем? Какая разница, понедельник сейчас или среда? До самолета все равно еще оставалась неделя. А там – родной Питер, заботы, дела… Там все забудется. Не сразу, конечно, но со временем – да. Лишь песня будет напоминать, та самая – «Девушка с жемчужными волосами». Венгерская группа «Омега». Пластинка шестьдесят девятого года.
Вот не она ли звучит из музыкального автомата? Забулдыга проснулся и поставил? Уж точно не девчонки. Уж да…
Да, здесь имелся музыкальный автомат – наследие шестидесятых-семидесятых. Ярко-красный, сверкающий, похожий на старый ухоженный «кадиллак». Тот старик тогда как раз ставил пластиночку. Шаролта Залатнаи. «Зачем нужно забывать» – так называлась песня. Семьдесят лохматого года… или даже конца шестидесятых. Аркадий знал и певицу, и песню: зря, что ли, торговал старыми пластинками? Как раз такими… Старик тогда как раз эту пластинку поставил. И потом еще переставлял пару раз. Видать, вспоминал молодость.