Спящая невдалеке от Аркадия на сорванных камышах девушка потянулась и открыла глаза, жмурясь от яркого солонца.
– Доброе утро! – улыбнулся молодой человек.
Он давно уже проснулся и сидел, вытянув ноги, привалившись спиной к стволу раскидистой вербы.
– Скорее вечер уже, – фыркнула девчонка, глянув на клонящееся к закату солнце. – Поздно проснулись. Или рано…
– Опять будем ночью плыть?
Эльвира задумалась, прикрыв томные изумрудно-зеленые очи.
– Даже не знаю, как лучше. Можно и ночью… а можно и днем. Ночью – подозрительно. А днем… Днем тоже можно нарваться.
– Секта? – быстро переспросил Иванов.
Девушка, похоже, не поняла, дернула ресницами.
– Кто-кто?
– Ну, этот, Эллак. – Аркадий развел руками. – Они же должны нас ловить, нет?
– Не знаю, – честно призналась переводчица. – Вроде бы должны… Тем более обида. Впрочем, гунны хоть и мстительны, но беспечны. Будет лень, ни за что никуда не пойдут.
– Даже если прикажут?
– Ну, будут делать вид.
– Гунны… – Поднявшись на ноги, молодой человек посмотрел вдаль, прикрывая глаза ладонью. – Красота какая! Как волны плещут… Какое солнце ласковое… Тишина кругом… А вон, кажется, лебеди!
– Точно лебеди. – Эльвира засмеялась и, закатав штаны до колен, вошла в воду. Нагнулась, умывая лицо. – Ах!
– Что-то ни катеров, ни яхт не видно, – снимая кеды, вдруг озаботился Иванов. – Ну, прогулочные-то теплоходики ведь должны быть!
– Должны. – Повернувшись, переводчица неожиданно вздохнула с какой-то ничем не объяснимой грустью. – Должны… Чего еще ты не видишь? Что кажется странным?
– Да все! – войдя в воду, выкрикнул Аркадий. Даже штаны подвернуть забыл, так вот джинсы его и мокли. – Во-первых, сектанты эти долбаные! – принялся загибать пальцы молодой человек. – Как-то они слишком уж по-хозяйски себя ведут. Слишком уж самоуверенно. Дальше! Электричества не наблюдаю, всяких там гаджетов…
– Чего?
– Это во-вторых. – Аркадий не обратил внимания на вопрос своей спутницы. – Хотя тут-то все более-менее ясно. Секта – она секта и есть. Ну запрещены адептам смартфоны. А с другой стороны, у гуру-то он должен быть. У Эллака! Да и у приближенных тоже.
– Ладно. – Исподлобья глядя на Иванова, девушка задумчиво покусала губы. – Что еще странного?
– Одежда, – без раздумий продолжал бывший опер. – Какая-то она у всех одинаковая, старинного покроя. И у сектантов, и у вчерашних мальчишек, и у сегодняшних рыбаков. Странно, ты не находишь?
– Нахожу. – Эльвира неожиданно улыбнулась – лукаво, совсем-совсем по-детски, так, что на разрумянившихся щечках ее заиграли ямочки. – А ты, конечно, желал бы увидеть габардиновые костюмы или по крайней мере гимнастерки? А еще лаковые туфли, да? И чтоб все танцевали под граммофон… Нет, под духовой оркестр! В парке Чаир распускаются розы, в парке Чаир зацветает миндаль…
Пропев, девушка закружилась прямо в воде и едва не упала. Хорошо, Иванов вовремя подхватил, обнял…
– Ты такая красивая, Эля…
– Отпусти, пожалуйста, – вдруг сконфузилась девушка. – Ну, пока не до того.
Аркадий спрятал усмешку: какая славное слово – пока! Да и это стеснение, немного напускное. В обиталище сектантов переводчица так не стеснялась, переодевалась спокойно. А здесь почему? Может быть…
– Я обещала тебе кое-что рассказать…
– А… ну да, ну да! Рассказывай.
Молодой человек выпустил наконец девушку из своих объятий.
– Давай мы уже поплывем. И я по пути расскажу, идет?
– Как скажешь…
Беглецы вытащили челнок из камышей, уселись, взяли весла. Вчера еще приноровились грести, лодка ночью скользила по воде легко и быстро. Да и гребли словно играючи. Мозоли, правда, натерли… Под тонким полотном рубахи перекатывались девичьи лопатки. Ну-у, разделась бы, что ли, позагорала… Жарко ведь! Эх…
Красотка неожиданно обернулась:
– Ты что так смотришь?
– Ты ведь что-то рассказать хотела. Так?
– Ну да. – Хмыкнув, девчонка положила весло на колени. – Буду, как ты вот только что, пальцы загибать. Во-первых, я родилась первого мая тысяча девятьсот тридцать шестого года…
Глава 3
Ильдико
– Да-да, ты не ослышался. Я родилась в тридцать шестом году, в Ленинграде. И сейчас мне двадцать лет. А должно быть за восемьдесят!
Иванов вежливо улыбнулся. Понятно, шутит девочка. Расслабляется, пытается успокоиться. Ну, правильно, чего уж.
Эльвира, впрочем, выглядела вполне серьезной. Ни намека на улыбку! Наоборот, взгляд ее вдруг стал каким-то строгим, цепким, колючим.