Здешняя же рок-звезда, славный король Ардарих, выглядел вовсе не демонически и чем-то походил на короля червей из колоды атласных игральных карт. Такой же благообразный, со светлой окладистой бородой. Одет соответствующе – по-королевски: длинная, почти до пят, лазоревая туника из какой-то тяжелой узорчатой ткани, даже с виду весьма недешевой, и алый шелковый плащ с подбоем из меха горностая. Вот уж поистине королевский мех! Пальцы повелителя гепидов, по здешней традиции, были унизаны якобы драгоценными перстнями и кольцами, шею украшала сверкающая, тоже якобы золотая цепь, вроде той, что были модны в девяностые среди всякого рода бандитов.
По левую руку от короля важно выступал какой-то седой старик в черной тунике, по правую – боец косая сажень в плечах, с длинным вислыми усами и устрашающим взором. Одеты все были примерно одинаково: длинные туники-рубахи навыпуск, плащи, на ногах – что-то вроде мокасин, таких, как у той же Эльвиры, да еще обмотки, перетянутыми кожаными ремнями. Плюс всякий мелкий антураж – ожерелья, кольца, браслеты. Что и говорить, особым разнообразием в моде собравшиеся здесь реконы не баловались.
Завидев короля, все разом поклонились. Восторженный гул затих. Гундульф сделал пару шагов вперед и, оглянувшись, показал на гостей. Что-то пояснил весьма даже пространно. Интересно, что он такое рассказывал? Описывал голую девчонку?
Выслушав доклад, его величество благосклонно кивнул, тряхнув длинной шевелюрой, тронутой благородною сединой, и, подняв левую руку, что-то сказал.
– Славный король Ардарих приветствует нас на своей земле, – перевела Эля и все же сочла нужным прокомментировать: – Ни черта это не его земля. Это земля гуннов. Бывшая римская провинция. Но Ардарих ненавидит гуннов и поможет нам, а мы – ему. Он рад, что мы ему доверились, и приглашает вечером на пир.
– Пир – это хорошо! – Иванов алчно потер руки. – Признаться, я давно уже забыл, когда нормально ужинал.
– Пир вечером, – напомнила красотка. – Сейчас же нас проводят в шатры, разбитые специально для нас. Чтоб мы отдохнули с дороги.
– В шатры? – покусал губы Аркадий. – А зачем в шатры-то? Что, одного на двоих недостаточно?
– Мы ж с тобой не муж и жена. Так что все правильно.
– Постой-постой! Кто же мне переводить будет? Эй, может, попросишь – переиграем все это. Скажи, что нам и одного шатра – за глаза и за уши.
– Нет, Аркадий, – упрямо сдвинула брови девушка. – Отказаться – значит обидеть. Забыл, где мы и у кого? Хотя… ты пока что не веришь. Как когда-то и я… как когда-то и я.
Повторив последнюю фразу, девушка осунулась, словно споткнулась или, лучше сказать, невероятно устала от какой-то непосильно тяжелой ноши. Такой вдруг стала беззащитной, маленькой…
Аркадий украдкой сжал девушке руку: жалко стало. И еще очень хотелось защитить возлюбленную. От всех. От всего.
Умывшись в поставленной в шатре кадке, Иванов с любопытством осмотрел внутреннее убранство. Постель – нечто вроде тахты или топчана из досок, покрытых кошмою и волчьей шкурой, устеленный ковром пол. Ворсистый, с затейливым орнаментом ковер производил впечатление весьма недешевого, что вызвало у гостя недоумение: он сам не стал бы использовать в игрищах столь дорогие вещи.
На кольях, поддерживающих полог шатра, висел круглый щит, обтянутый кожей, с большим умбоном и железными бляшками. Лук, колчан со стрелами и меч в красных деревянных ножнах. Напротив ложа – низенький стол с деревянной посудой: плошками, мисками, кружками. Очага никакого не было, зато имелась жаровня и рядом с ней – небольшой керамический кувшинчик, судя по запаху, для чего-то пряного. Все довольно чисто, уютненько.
Усевшись на ложе, Аркадий погладил шкуру и задумался. Вот опять же – ни розеток, ни гаджетов. Хотя какие, к черту, розетки в походном шатре? Да и насчет всего остального антураж соблюден полностью.
Снаружи послышались легкие шаги.
– Тук-тук-тук! – пропел веселый девичий голос. – Можно войти?
– Заходи!
Поднявшись на ноги, Иванов радушно откинул полог, приглашая гостью. Давненько ведь не видались – часа полтора-два.
– Я не одна, – войдя, предупредила девушка. – Еще Адальберт, служка. Принес тебе подарки. Адальберт, заходи!
Эльвира нынче была одета совсем по-другому. Длинное приталенное платье, тепло-коричневое, с вышивкой, поверх платья – джинсовый сарафан… хотя, нет, не джинсовый – просто плотная синяя ткань. И овальные застежки на лямках – фибулы. На ногах – все те же башмачки-мокасины из мягкой кожи, без каблуков, стягивающиеся на лодыжках шнурками. Пышные жемчужно-платиновые волосы девушки стягивал кожаный ремешок, на шее сверкало серебристое ожерелье, и впрямь очень похожее на старинное серебряное.