– Однако плохи дела, парень… – Закинув ногу на ногу, Аркадий задумчиво посмотрел на висящий на столбе щит. – Как же мы с тобой разговаривать-то будем? Я по-венгерски, кроме «сиа», ни бельмеса, а ты по-русски не говоришь, да? Хотя русскоязычных-то у вас в Венгрии полным-полно. Те же украинцы… С английским тоже никак? Двоечник ты, Адальбертик, наверное… Кстати, а как тебя по-настоящему звать? Я вот Аркадий, а ты? Адальберт – как-то слишком длинно… Что глазами хлопаешь? Не понимаешь? Ну, мама тебя как зовет? Понимаешь? Мама? Мадер, муттер?
Подросток вдруг улыбнулся, кивнул:
– Аделинда!
– Аделинда… – повторил Иванов. – Понятно. Маму твою так зовут. Здесь вот… или, может, и в обычной жизни. А ты, значит, будешь тогда Адик. Понял?
Поднявшись на ноги, молодой человек ткнул себя пальцем в грудь:
– Я – Аркадий. Понял?
– Аркадий, – мальчишка снова улыбнулся и закивал. – Адальберт.
– Понимаю, что Адальберт. Адик! Да?
– Нейн, но! – Наконец-то здешний юный гаврош произнес что-то понятное. Отрицательное! – Адик – нейн. Берт! Берт.
– Ах вот как тебя мамка зовет. Берт! Что ж, Берт так Берт, давай пять!
Как-то странно пожал подросток протянутую руку – аж чуть ли не за локоть. Наверное, так было принято у древних германских племен, последователи коих нынче устроили тусовку на Балатоне.
В ожидании пира Аркадий поначалу собирался прогуляться, посмотреть лагерь, но почти сразу раздумал. Телефона-то при нем нет, а вдруг вот уже сейчас позовут? Эльвира на пир явится вовремя, а Иванов опоздает. Как-то все это не комильфо. Нет уж, лучше здесь посидеть, одежку вот примерить.
– Ты б, Берт, здесь пока не сидел. За водой бы сбегал или, там, за пивком. – Молодой человек многозначительно показал на кружку. – Ну? Понял, о чем я?
Приложив руку к сердцу, мальчишка радостно закивал и умчался, не забыв отвесить поклон перед уходом. Аркадий хмыкнул парню вслед – забавный. Надо же, слуга-то слуга, а в ушах серьги. Интересно, кто его родители? Наверное, вполне милые интеллигентные люди… играющие в варваров.
Подумав, джинсы Иванов решил оставить свои, а эти стремные штанишки пусть уж останутся про запас. А вот туника и рубаха – да, это очень даже неплохо смотрелось! Особенно когда подпоясался да повесил на пояс ложку, нож и кошель. Еще плащ пришелся в пору, правда, сейчас в плаще как-то жарковато. Зато красиво – этакий молодой викинг, вождь! Жаль, зеркала нету, не посмотреться.
Вот насчет обуви Иванов задумался. Кеды его давно вымокли и порвались, носки молодой человек выбросил еще вчера и нынче ходил как клошар или какой-нибудь прощелыга-стример. Зато удобные были кеды, разношенные. Мозоли ни за что не натрешь.
Подаренная обувка особого доверия как-то не вызывала. Ну да, кожа, свиная или бычья. Шнурок на лодыжке завязывается, и очень похоже, что сии мокасины подходят на любую ногу, без различия, правую или левую. Ну да, так и есть. К башмакам прилагалось нечто вроде портянок двух видов – полотняные и шерстяные. Вспомнив армию, Аркадий намотал их как следует, сунул ноги в «мокасины», завязал, прошелся…
А ничего! Уютно даже. Сидят как влитые! Ну молодцы реконструкторы, угадали с подарками. Интересно, это они от чистого сердца или с какими-то корыстными целями? Впрочем, черт с ними, с реконструкторами и с их целями. Главное, сектанты теперь не достанут. Да за малым дело – осталось лишь попросить смартфон да связаться с Лехой. Всего и делов! Хоть этого малого упросить, Берта. Сказать, что позвонить уж очень-очень надо, прям до зарезу.
С другой стороны, с такой просьбой можно обратиться и к Гундульфу либо к Ардариху… Вот блин, имена выбрали – язык сломаешь! Ну да, раз уж они тут, похоже, организаторы, тогда к ним. Зачем малого подставлять? Побежит за смартфоном, попадется – в следующий раз на такой сейшен не возьмут! Обидно.
Снаружи послышалось сопение. Полог откинулся, и в шатер вошел юный слуга Адальберт с котелком в руках. Деловито поставив котелок на стол, парнишка отвесил поклон.
– Да хватит тебе кланяться-то, – не выдержал Аркадий. – Никого ведь нет.
Вода оказалась хорошая, вкусная. Явно не из озера, из какого-нибудь колодца или ручья.
– Эх, хорошо! – Напившись, молодой человек улыбнулся и подмигнул мальчишке. – Вкусная водица. Вода, говорю. Во-да.
– Во-да, – повторил Адальберт. И тут же произнес по-своему, по-венгерски: – Вассер.
Иванов удивился: всегда думал, что слово «вассер» – немецкое. Впрочем, многие венгры лучше знали немецкий, чем английский, недаром же когда-то вместе с австрийцами в одной империи жили.
– Вода… Берт… Меч…
Указывая на предметы, Аркадий называл их по-русски, слыша в ответ местные наименования. Берт оказался парнем смышленым, несмотря на то что английского языка не знал. Так они и развлекались с полчаса, пока у полога шатра не послышался какой-то странный звук – резкий и громкий! Похоже, кто-то играл соло на большой басовой трубе. Или скорее просто трубили в рог.