Тем временем воины поставили пленников на колени. Выстроили в шеренгу. Наверняка для какого-то представления.
Грациозно оббежав вокруг старого вяза, юная жрица остановилась, упав на колени и воздев руки к небу.
– Дона-а-ар! – прозвучал неистовый полустон-полузов.
– Донар! – хором повторили все.
Пленники разом втянули головы в плечи, как видно, узрев в это слове нешуточную угрозу. Двое изможденных мужчин. Женщины. Дети.
– Донар!
Резко поднявшись на ноги, Вильфрида изогнулась, словно пантера перед прыжком. Рокотнул бубен. Из лесу выбежали девы – такие же полуголые грации с распущенными волосами. И куда только родители смотрят? Этим девчонкам ЕГЭ бы сдавать, а не голышом по лесам шляться. Рановато еще для таких игрищ!
– Донар! – улетел в небо резкий девичий крик.
– Донар! Донар! Аой! – стукнули по столам кружки, словно пушечный выстрел!
И вновь – тишина.
И снова клич:
– Донар! Донар! Аой!
Полуголые девицы во главе с Вильфридой подошли к пленникам. Взметнулись вверх тонкие девичьи руки. Растрепанные волосы колыхнулись гривами неистовых кобылиц…
– Донар!
Разом ухнули барабаны. Зловеще сверкнули серпы. Сверкнули и опустились…
Послышались слабые стоны… крики… крики боли и ужаса… Пролилась наземь кровь – теплая, дымящаяся… Дернулись, забились в агонии тела, только что бывшие живыми.
Иванов вздрогнул. Так вот о каком представлении шла речь! Не-ет, никакая это не постановка! Все по-настоящему, все по правде. Прыжки через костер, обнаженные красавицы, секс, кровь и смерть! Все так. Все взаправду.
– Но, черт побери, неужели…
– Сиди и не дергайся. – Переводчица чувствительно двинула молодого человека локтем. – Иначе с нами сделают то же самое…
– Да как же такое…
– Я ж тебя предупреждала! Пятый век.
Пятый век… Что ж, впору было поверить.
Дальше стало еще омерзительней. Под рокот барабанов и бубнов окровавленные юные жрицы вспороли убитым животы и принялись вытаскивать внутренности. На помощь девчонкам пришли и парни. Что-то из внутренностей они бросали в костер, а что-то развешивали на деревьях отвратительными кровавыми гирляндами, подобно тому, как дети украшают новогоднюю елку. Все действовали слаженно, деловито, даже с какой-то гордостью, будто выполняли очень важную и необходимую работу.
Да ведь именно так и обстояло дело! Если это пятый век, что может быть важнее, чем добиться милости великих богов?! Да еще перед ожидаемой битвой. Гунны царя Эллака – не самый слабый противник, и помощь богов тут явно будет нелишней. Вот и принесли им в жертву пленников. Еще странно, что мало…
– Германцы не склонны к пустым убийствам, – стараясь не смотреть на поляну, продолжала комментарии красотка-переводчица. – Даже во славу богов. Это не римляне, не ацтеки… Великому Донару сегодня принесли человеческую жертву. Да, всего-то с полдюжины человек. Вполне достаточно. Остальные пленники пригодятся. Кого-то продадут, кого-то обменяют. А кто-то и останется среди гепидов. Сначала рабом, слугою, а потом вполне может обрести свободу, жениться и стать вождем! Да-да, именно так. Кстати, так и у гуннов.
Аркадий ничего не говорил, а, дождавшись очередного «Аой!», выпил целый рог браги. Потом еще…
– Эй, эй! Аркаш! Ты что это, напиться надумал?
Ну и надумал. Поздновато спохватилась девчонка.
Между тем от жертв перешли к танцам…
– А теперь – ретродискотека! Группа «Бэд Бойз»!
И понеслось…
Ритмично пульсировала светомузыка. Бегал по танцполу блестящий луч лазера, острый, как меч джедая. Под самым потолком, отбрасывая разноцветные зайчики, вращался склеенный из зеркальных осколков шар. Крутились у шестов полуголые танцовщицы, красотки с силиконовой грудью.
Иванов тоже плясал, расставив руки, ловил девчонок… Одну так и вообще склеил. Смазливую такую блондиночку в ультракоротких виниловых шортиках и короткой желтой майке.
– Хай!
– Хай!
– Я Аркадий, а ты?
– Я Анита. Что-нибудь выпьем?
– Окей!
И вот уже оба у стойки, а музыка так и бьется в динамиках, словно угодившая на крючок рыба – толком не поговорить. Да и зачем говорить-то? Все ведь и так ясно. Без слов. Как пели когда-то: ты – моя женщина, я – твой мужчина…
Взяли по две «маргариты». Догнались водкой.
– Куда поедем? К тебе?
– Ой, у меня мама…
– Понял, не дурак…
Такси. Шелестящий шум шин. Желтые огни ночного города. Лифт. Скрипнувшая постель…
– А музыка у тебя есть?
– Ретро если только…
– Да, можно ее… Только медляк.