- Тегын, сгоняй и узнай, что там с Гаем, - сказал я ему, моргнув левым глазом.
Тегын, широко улыбнувшись, сразу же рванул своего коня галопом, уносясь на бешенной скорости к лагерю римлян.
Я продолжил наблюдать за только что начавшейся, но уже шедшей полным ходом битве.
В центре десять тысяч канглы Сакмана вели бой в обычной манере кочевников. Расстреливая все стрелы во вражескую пехоту, один отряд сменял другой. При очередном наскоке канглы, маргианская пехота, расступившись, пропустила конницу, которая устремилась навстречу кочевникам, и навязала бой.
Мой левый фланг встретили лучники, расположившиеся на стенах Маргуша. Аланы, неся большие потери, но выполняя приказ, схватились в рукопашной с пехотой Маргуша. И здесь, при поддержке лучников, расстреливающих аланов почти в упор, городское ополчение начало теснить их, грозя дальше ударить в левый бок канглы.
- Что там с легионерами Гая? - сказал я вслух, ни к кому не обращаясь. Я посмотрел в сторону лагеря. Там все было спокойно.
Рядом со мной только осталась сотня Угэ.
- Ну, что? - сказал я, разворачивая коня к ним, - готовы драться?
В ответ был только рев сотни глоток.
* * *
- Не сильно ли вы преувеличили воинские способности этого нового правителя гуннов? - сказал командующий армией парфян Сурена, обращаясь к Вонону и Спаларису.
- Мы благодарим Ахура Мазду, милости и мудрости которого величайший Сурена оказался в это горестное для нас время в Маргиане, - ответил заискивающе Вонон.
- И ты более велик, чем царь этих порождений Ангра-Майнью, - добавил Спаларис, склонившись в поклоне перед Суреной.
«Двуличные твари. Теперь они меня олицетворяют с воином света, сражающегося против сил зла. А ведь только два года назад каждый из них считал своим долгом донести до Орода, что я покушаюсь на его трон. Ведь и меня мог казнить царь Ород, как моего отца пятнадцать лет назад, если бы не его внезапная смерть», - размышлял Сурена, глядя со стены Маргуша на сражение. - Да-а, я считал царя гуннов более мудрым. Наверное слухи о его победе над армией страны Чин сильно преувеличены».
Сурена продолжал смотреть на битву парфянской армии против кочевников и недоумевал: «Зачем царь гуннов так сразу бросил все свои силы в одновременную фронтальную атаку? Неужели хотел сломить внезапным наскоком?». Сурена надеялся, что сможет заставить гуннов отступить, а самому вывести армию к Ниссе, пока не прибыли союзники гуннов. Оставив Маргуш, Сурена преследовал две цели. Первая - занятые ограблением города гунны не будут преследовать отступающих парфян. А вторая - из-за владения Маргушем, союзники могут поссорится, так как тохары уже долгое время хотят захватить этот благодатный край. Тем самым дать время Сурене дождаться в Ниссе подкреплений с Тисфуна21, куда он уже направил донесение о вторжении.
«Рано отправил я гонца с просьбой о помощи. По всему видно, что сражение сегодня закончится нашей полной победой. Кочевники увязли в моей армии, и только немедленное бегство может спасти часть из них от полного уничтожения. Но где римляне? - вспомнил с тревогой Сурена и, посмотрев на лагерь легионеров, успокоился. Легионеры продолжали сидеть у своих шатров. - Видимо Гунны тоже не доверяют воинским умениям римлян, раз они не приняли участие в этом сражении. Но, как-то все странно там». И в следующее мгновение его отвлек от мысли Спаларис:
- О-о-о, Ахура Мазда! Что творит этот безумный? - воскликнул он.
«Да-а, очень отважный этот молодой царь гуннов», - продолжал думать Сурена, глядя как повелитель гуннов с кучкой воинов атаковал пехоту и, тем самым, остановил наступление парфян. Но теперь ему грозила смертельна опасность.
- Слава Ахура Мазде, что он лишил царя гуннов разума. Еще немного и ему конец, - сказал Вонон и приказал стоящим рядом лучникам стрелять в гуннов.
- Какого возраста вы говорите он? - спросил Сурена у рядом стоящих.
- Только тринадцать лет, - ответили одновременно Вонон и Спаларис.
«Да-а, удивительный юноша. Только благодаря мастерству и верности его воинов, погибающих десятками под градом стрел, он еще жив. Да и сам он отличный воин», - подумал Сурена, увидев, как царь гуннов, воткнул копье в тяжеловооруженного пехотинца Маргуша и обломком этого же копья проткнул шею другого, выхватив странный изогнутый меч, разрубил голову третьему.
- Да это сам Ангра-Майнью, - прошептал Спаларис, видя как царь гуннов продолжает убивать его лучших солдат.
Но в следующее мгновение, находящиеся на стенах, восторженно закричали. Пехотинцы Маргуша, окружив, сбили царя гуннов с его беснующегося коня.