- Не уверен, - наконец ответил задумчиво Сурена, - царь гуннов молод, но хитер. Добив остатки нашей армии и разграбив города, он дал бы возможность захватить Маргиану царю тохаров Сапабиду, который как только узнает, что наши восточные границы остались без защиты, немедленно приведет своих воинов. А выбить их отсюда будет потом сложно. Фраат, занятый войной с римлянами, не скоро сможет прислать сюда помощь.
- Но почему Богра сам не присоединил Маргиану? Она после нашего поражения осталась беззащитной перед ним, - недоуменно спросил Вонон.
- Наши предки пришли в эту страну более ста лет назад из степей, где сейчас кочуют племена подвластные царю гуннов. Потомки оставшейся части племен дахов и ятиев все еще живут там. Наши предки, покорив эту страну, остались здесь. Многие из них смешались с землепашцами, растеряв свою былую воинственность и могущество, поэтому Богра и не хочет покидать родные степи. А держать под своей властью Маргиану со ставкой в своих степях не сможет. Он слаб для этого. В степях у него неспокойно и его окружают одни враги. Благо для него, что все его враги еще и враги друг другу. Это его спасет, - ответил Сурена и, повернувшись лицом к Вонону, сказал:
- Сегодня прибыл посланник нашего повелителя. Он требует от меня немедленно явиться в Тисфун. Завтра на рассвете я уезжаю.
Вонон поклонился Сурене.
- И еще, Вонон, - продолжил Сурена, - отдай мне Агайю из гарема Спалариса.
Вонон улыбнувшись, снова поклонился Сурене.
* * *
Шах Хорезма Артава натянул лук, целясь в шею оленя, за которым третьи сутки он вел охоту. Олень был очень осторожен и хитер. Он будто издевался над ним. Вот уже который раз, подпустив на расстояние полета стрелы Артаву, сразу же уносился прочь, оставаясь при этом в пределах видимости, как бы давая понять, что «игра» продолжается.
Артава, подобно свободным казакам, ушедшим в добровольное изгнание из родовых общин в степи, предпочитал охотиться сам, без помощи сотен загонщиков и егерей. Выследив и убив добычу, используя только свои познания и ловкость, он получал истинное наслаждение от охоты. Артава был прекрасным охотником и воином. Искусству владения луком он обучался у своего дяди, предыдущего вождя аланов. Мать Артавы, сама великолепный воин, еще в раннем детстве отправила своего сына на воспитание к своему старшему брату Арпаду, кочевавшему на северных берегах Хорезмийского моря.
И вот Артава, наконец, незаметно подобрался к оленю, и натянул тетиву лука до мочки уха, целясь в шею ничего не подозревающего животного...
- Господ-и-и-ин, госпо-о-оди-и-ин, - вдруг закричали вдали десятки голосов, разыскивающих своего шаха.
Артава немедля выстрелил, но олень, предупрежденный голосами, уже мчался в противоположную от людей сторону.
Властелин Хорезма глубоко вздохнув, спокойно снял тетиву с лука и аккуратно положил его в колчан.
«Что же там такое случилось?», - подумал Артава. Ведь все придворные сановники знали, что их шах не любит, когда его отвлекают в то время, когда он ведет охоту.
«Да что ж там такое случилось?» - уже с тревогой подумал Артава, слушая голоса, и пошел навстречу к ним.
- Господин! - крикнул всадник, увидев Артаву, и галопом направил своего коня навстречу к нему.
- Господин! - снова крикнул воин в доспехах командующего гвардией шаха Хорезма и, спрыгнув с коня, упал на колени перед Артавой. - Господин, гунны захватили Хорасмию!
- Как? Как они прошли мимо наших дозоров и сторожевых крепостей?
- Повелитель, они пришли с юга, из земель Маргианы, все имеющиеся на юге дозоры они истребили, а оставшиеся не успели вовремя прибыть в столицу. Город они взяли почти без боя.
- Их так много? - удивился Артава.
- Пятнадцать тысяч. Я уже отправил приказы о сборе в Круглой крепости всем оставшимся отрядам.
Артава посмотрел на сотника. Воина звали Аспар и был он аланом. Аспар был не только близким родственником Артавы со стороны матери, но и другом, с которым он провел все свое детство в степях. Вдобавок ко всему, он был толковым военачальником и сановником. Поэтому ему и позволялось многое: самому принимать важные военные решения и сообщать наиболее плохие новости шаху, который как-то в гневе убил за принесенную весть о смерти матери своего советника. После этого ни один придворный сановник не решался сообщать о чем-то плохом Артаве, предпочитая в такие моменты прятаться за спиной Аспара. При всем этом коренные хорезмийцы ненавидели пришельца, являющегося любимцем их повелителя и самым могущественным человеком в Хорезме после шаха и его главного советника Фарасмана.