Сегодня для тренировки мы выбрали вытоптанный участок дороги.
– Чтобы расширить рукав доступа к стихии, ты обязан как можно лучше ощущать подошвами почву. Как бы сливаться с ней, – посоветовала голубка.
Я представил это и заметил, как ноги стали вжиматься в землю.
– Эй, эй. Прекрати утяжелять подметки, ты что творишь? Так и оторвать их от сапог можно, если хватит сил переступить, – возмутилась женушка.
Действительно, жалко обувь.
– А как правильно?
– Ты должен чувствовать не тяжесть подметок, а единение с землей. Перебирай оттенки переживаний.
Я вспомнил свои ощущения во время слияния с птичкой. Она немедленно сообщила, что вот так, да, правильно, теперь у меня хороший контакт со стихией. Надо же! Эдак и грунтофилом можно заделаться. В приливе страсти продырявить, кору, мантию и достичь ядра. Тут-то и наступит планетарный оргазм. «Милый мальчик легко проникает вглубь». Хе-хе. Отвлекся. Теперь, продолжила любимая, ты должен мысленно выделить объект для перемещения, булыжник ли, часть почвы ли, и представить, что он направляется туда, куда тебе хочется. Попытался. Камень тронулся, оставляя рытвину позади себя. С куском дерна оказалось похуже. Он лишь дергался и рвал траву. А она не виновата в моей тупости. Надо точнее представлять границы объекта, засердилась ласточка. У камешка они отчетливо ощущаются, с грунтом потруднее, но не намного. Почти также, как ты представляешь воздушный объект при использовании Миража. Я старался.
Показался отец. Подойдя к нам, сообщил, что переговорил с командиром гарнизона и подготовил перевербовку шпионской парочки. Она займет некоторое время, но к ужину должна завершиться. Птичка заявила, что предвкушает интересный рассказ. Я пожелал бате удачи. Да и себе, и всей семье благополучный исход операции пойдет на пользу.
Мы продолжили упражнения.
Гур. Пустячок, а приятно
Вдвойне приятно обманывать обманщика. Лафонтен
Нет такого дела, в котором не пригодился бы шпион. Конфуций
Четверо ветеранов подъехали к бригаде гномов, протягивающей полотно тракта, и сообщили, что бригадир и заместитель вызываются к командиру гарнизона. Я, под покровом заклинания отвода глаз, контролировал ситуацию. Конспиративные гномы, не особенно беспокоясь, мало ли там какой вопрос возник, вошли в казармы и были препровождены в помещение инструктажа. Я не отставал. Сержант, сверившись со свитком и убедившись, что прибыли именно те лица, которые нужны, сделал заявление:
– Борин Тяжелом и Верин Бурая Кувалда. Поступило предписание из тайной стражи королевства. Вы обвиняетесь в шпионаже в пользу подгорного королевства. Приказано арестовать и отправить в столицу для суда и заточения.
Гномы струхнули. Были бы магами земли, попробовали бы сбежать, обездвижив охрану. Но не повезло. Передать весточку о помощи некому. Мрачные мысли о грядущих застенках поселились в головах павших духом шпионов. Семьи без кормильцев ладно, им подгорная корона небольшую подушевую пенсию выделит. А вот самим-то как? Нас выкупать не станут, такие деньжищи пожалеют на младших чинов тайной стражи. Сломана жизнь-то напрочь, эх, беда тяжелая.
Я серьезной миной на лице вошел в помещение. Увидев меня, сержант, как и было оговорено, вытянулся и гаркнул:
– Господин советник сенешаля королевства! Рапорты для вашего сиятельства готовы!
И отдал воинский салют. Я кивнул и лениво поинтересовался:
– Благодарю. Это что за личности? – указал взглядом на задержанных.
– Господин советник, да вот, шпионов изловили. По ориентировке королевской тайной стражи. Сейчас приказ подготовлю об отправке в столицу, да и в путь.
– Сержант, подождите. Дайте-ка я с ними перемолвлюсь словечком.
– Как прикажите, господин советник! Вот предписание, если что. Вас оставить наедине?
– Не нужно. Впрочем, э... оставьте, да.
Сержант и ветераны покинули помещение. Дельный малый тут за старшего. После того как сын поручил ему провести операцию по моим началом, понимал все мгновенно и блестяще справился. Я притворился, что внимательно читаю свиток, который сам и написал. Вздохнул. Отложил пергамент в сторону. Перевернул его текстом вниз. Подумал.