Появился батя. Я вскочил. Он удивленно посмотрел на лежащего пленника.
– Что произошло?
– Докладываю. Предотвращено поползновение на несанкционированное оставление места заключения с отягчающими обстоятельствами в виде попытки удушения охраны. Слушай, давай я его все же убью, они почти начали меня пытать, представляешь! Знаешь как обидно? Наплюем на выкуп. Будем выше презренного металла, – я возмущенно раскрыл глаза.
Отец хмыкнул. Стратег затрясся.
– Прекрати играть в слова. И вообще, перестань развлекаться.
– А что тут делать? Ни тебе повоевать, ни кого... хм, дальше не буду.
– Приведи пленника в порядок и выводи наружу.
– Слушаюсь, мой виконт!
Гур. Мирный договор
Победы должны быть бескровными. Питтак
Победившие спят слаще побежденных. Платон
Мы возвращались в обитель. На заднем кресле Эки расположился Фундин. Он уже освоился с обстановкой в магомобиле и взирал по сторонам, узнавая те или иные места. Ну да, для работы «наблюдателем», хе-хе, был обучен быстро ориентироваться на местности. Мы таки вырвали гнома из цепких лап тайной стражи. А завершилось противостояние двоих дворян и упомянутой службы подгорного королевства крайне примечательно.
Когда я объявился в королевской приемной и, представившись дежурному адъютанту, попросил аудиенции у его величества, начался великий ажиотаж. Все внезапно засуетились. Парочка гномов вбежала в кабинет короля, один из помощников выскочил наружу. В приемную вломились два десятка воинов в тяжелых доспехах, не понимавших, то ли кого-то нужно спасать, то ли рубить секирами в капусту. Наконец построились у дверей кабинета и зорко наблюдали за моим поведением, оценивая его примерность.
Не давая поводов для недовольства и заложив руки за спину, я невозмутимо оставался на том же месте, где изложил ходатайство, и ожидал результата. Зажужжал амулет защиты от магии земли. Некто пытался придавить меня к полу. Не получилось. Открылись двери королевского кабинета и адъютант торжественно направился ко мне.
– Его величество примет вас. Следуйте за мной.
Седой, но крепкий гном в роскошных одеждах и в щегольской шапочке на коротко стриженных волосах стоял за бюро и внимательно разглядывал меня. Сзади лязгали доспехи поспешающей охраны. Слышался скрип взводимых арбалетов. Рядом с бюро восседало несколько сановников, среди которых увидел советника Нарви и стратега Дорина. Я приблизился на положенное расстояние и вежливо поклонился.
– Разрешите, ваше величество, выразить вам, а в вашем лице всему подгорному народу, искреннее и сердечное уважение.
– Благодарю, виконт. Так вот вы какой. В последние дни вокруг вас и вашего спутника было поломано в спорах немало копий. Кстати, где он?
– Граф эп Тасно находится неподалеку и ожидает результатов моей аудиенции у вашего величества. Вы знаете, что случилось этой ночью со мной и графом?
– Пока не имею четкого представления. Советник Нарви заявил, что заподозрил вас в планах устроить покушение на кого-то из королевской семьи, но не привел никаких доказательств. А фрейлины моей супруги, перепуганные, заявились под утро и сообщили, что в ваших апартаментах прошел обыск, а граф эп Тасно в бессознательном состоянии отправлен к дознавателям. В утренней сводке мне доложили, что он таинственным образом исчез. Вы не проясните картину?
Советник Нарви смотрел вдаль безнадежным остекленевшим взглядом.
– С удовольствием, ваше величество. Если коротко, то нам подсыпали в вечернюю трапезу сильное снотворное, затем вломились ночью, рассчитывая захватить. Я вовремя почувствовал отравление и удалился в укромное место. Граф сообщил мне, что пришел в сознание, находясь на пыточном столе. Освободил себя и обездвижил дознавателей. Выяснил у одного из них, что акцию инициировал ведущий стратег ведомства советника Нарви.
Король сумрачно взглянул на главу тайной стражи. Затем обратился к Дорину:
– Стратег, вы тоже являлись сторонником захвата гостей короны?
Дорин встал.
– Ваше величество, я узнал о происшествии лишь утром. Если бы меня посвятили в замысел до начала операции, я бы приложил все усилия, чтобы отговорить советника от ее проведения. Она перечеркнула несколько многообещающих возможностей.
– Спасибо, стратег, – сказал король и вновь повернулся ко мне. – Воздержусь от вопроса, как узник, притороченный к пыточному столу, смог совершить подобное. Продолжайте, виконт.