Убедившись, что угроза миновала, мы направились в обитель. Дело близилось к вечеру, но так как осень стояла теплой, пешая прогулка оказалась весьма уместной. Дала нам время успокоиться и упорядочить впечатления. Жека медленно вел Эки, в которую мы усадили обеих леди, а в целях реабилитации и «раненого» Антори. Наставник Эндер, азартно размахивая руками, оживленно комментировал подвиги мага воды. Дескать, великий и ужасный магистр Умидо, в окружении превосходящих неприятельских сил, геройски им противостоял и косил полчища интервентов тысячами направо и налево. И прямо тоже. Прорубая коридоры в рядах злобного агрессора. Груды поверженных непобедимым воином тварей высились по всей долине, заслоняя горизонт и прогибая под собой почву.
Умидо, по-видимому, было впервой слышать искренние похвалы в свой адрес. Он смущенно упирал взгляд в землю, но щеки от комплиментарных речей ощутимо порозовели. Интересно, если бы мы стояли на месте, он бы елозил ножкой? Магистры, вслед за Эндером, отдали должное боевым подвигам героя и одобрительно похлопывали его по плечам. Лишь Анниэль лукаво переглядывалась с магистром магии огня. Будучи осведомленным в подробностях освобождения Умидо и неплохо разобравшись в его сущности, я поощрял изменение самооценки этого не очень счастливого человека в лучшую сторону. Применив магию, склонял магистра к большей уверенности в собственных силах. Это добавит гармонии как самому Умидо, так и его непростым семейным отношениям.
Паззо, вынырнув из воспоминаний, заметил, что иногда ему удавалось на мгновение всматриваться в ауры генералов. Оттуда проглядывало настолько нечеловеческое сознание, неимоверно чуждое нам, что навевало безотчетный ужас. Каждая особь не являлась личностью как таковой, а входила в общую структуру, каковой была вся совокупность тварей.
Несомненно, продолжил магистр, мы встретились с разумом, однако разительно отличающимся от того, что вкладывалось в это понятие в нашем мире. Паззо сумел понять, что экспедиция в наш мир не была спонтанной, а планировалась. Энергия портала была представлена чужим (или чужому?) в качестве мощного силового ресурса, предназначенного для преодоления возможного сопротивления местной фауны.
– Возможно, нам в будущем еще придется сражаться в одном строю. В таком случае, будет разумно получить боевые клички тем, кто их не имеет, – послышался мелодичный голос Доминиэль.
Предложение получило всеобщее одобрение. Магистры стали оживленно предлагать варианты именования соратников. Умидо хватило ума отказаться от кличек «колосс» и «герой». Сошлись на «грозе». Паззо стал «лучом» за всепроникающий взгляд. Эндер согласился со «шквалом». Доминиэль досталась «бирюза» за цвет глаз. Антори принял «огонь». Сано весело фыркнул на версию «муравей», возразил, что собственное телосложение не соответствует изящной стати указанного насекомого. Принял кличку «шмель» как более «мясистую».
Подступили сумерки. Легкий ветерок набегал на наши еще недавно разгоряченные лица, успокаивая и настраивая на благодушный лад. Да, мы победили. Совместными усилиями, в едином строю. На фоне полыхающего заката наконец показались стены обители.
У ворот нас встречал Ольген в сопровождении Осфора. Сзади виднелась стража. Магистр был чрезвычайно обеспокоен долгим отсутствием основателей и магистров и желал знать причины подобной задержки. Сын, от лица всех наблюдателей, пообещал изложить происшедшее во время предстоящей трапезы. Мы серьезно проголодались.
Приятный моцион способствует аппетиту.
Осфор. Братство
Наслаждение общением – главный признак дружбы. Аристотель
Мир не просто существует, он еще и наполнен тайнами. Шпенглер
Вот это да! Оказалось, что магистры и основатели вступили в бой с враждебным разумом из другого мира и победили его! Жаль, что я не наблюдал это своими глазами. Когда изъявил желание присоединиться к наставникам, отправляющимся к месту выброса, леди Доминиэль решительно возразила. Объяснила, что дело может оказаться настолько опасным, что потребует всей магической мощи без отвлечения на защиту других членов ордена. Я, конечно, согласился, но все равно обидно. Хотя, что бы я мог там делать? Рубить тараканов мечом? Топтать их сапогами? Мда.
Мы ужинали в трапезной академии, где к наставникам и основателям присоединились магистр Ольген и руководители служб обители. Внимательно слушали рассказы участников битвы и ужасались представшим перед нами обликом чужих. Я заметил, что у всех участвовавших в сражении появилось чувство общности. Теперь они с явной симпатией и без особых церемоний общались между собой. Даже чопорный магистр Сано, казалось, расслабился и убавил официальности в общении с коллегами. Мне знакомо подобное ощущение одной команды и когда я служил дозорным, и теперь, в отношениях с немногочисленными соратниками хранителя свитков.