Сидя в наших апартаментах, я внимательно разглядывал пыльцу сквозь увеличительный глаз, врученный мне графом. Пылинки стали вполне различимыми. Ну и что? Пылинки себе и пылинки. Темные точечки и больше ничего.
– Мон шер, неужели вы не заметили какой-либо странности в поведении частиц? – полюбопытствовал граф, не ощутив моего особого интереса к наблюдаемому объекту.
Я уже был осведомлен, что «мон шер» означало «дорогой друг» на одном из древних наречий. Еще раз взглянул на частички.
– Увы нет, мой высокоученый собеседник.
– Но ведь они непрерывно движутся. Почему?
Пригляделся. Да, пылинки медленно блуждали, будто танцевали, по зеркалу воды. Иногда сталкивались и тут же расходились. Они что, живые? Повторил вопрос вслух.
– Конечно не мертвые, – рассмеялся граф, – если их попадание в бутон приводит появлению плода. Однако причина непрерывного движения состоит не в том, что они загребают воду крошечными плавниками. Будь на их месте кусочки слюды или сажи столь же малого размера, они бы вели себя так же.
Так я узнал о том, что вся материя вокруг нас состоит из крошечных, незаметных глазу корпускул, называемых «молекулами». В жидкостях и газах эти самые молекулы непрерывно движутся и сталкиваются. Друг с другом и со всем, что встречают на пути. Мелкие и легкие объекты, вроде пылинок, могут получить неравное число толчков молекул с разных сторон и достаточный стимул для перемещения. Удивительно, что вывод о существовании молекул можно сделать, увидев танец цветочной пыли на поверхности пруда и как следует подумав. Просто поразительно! Непросто, но поразительно.
Сколько же подобных тайн подвластно внимательному взгляду и глубокому разуму? Наверняка, мы видим их повсеместно, но собственная недалекость не позволяет не то что разгадать загадку, а даже обнаружить ее присутствие.
В нашем путешествии к герцогству командор Капо лишь однажды составил нам компанию в качестве пассажира Эки. Согласился, что да, перемещаться в магомобиле удобно, однако воинский долг призывал командора находиться в кругу подчиненных, подавать пример и контролировать порядок.
Вскоре после полудня войска разбили лагерь у перекрестка дорог, где договорились ожидать прибытия виконта эп Ромсан. Новый герцог должен находиться в свите виконта. Хе-хе. Некий парадокс. Отец графа эп Тасно, насколько я понимаю, сам по себе являлся исключительной личностью.
Да что там, каждый член их большой семьи заслуживал отдельного рассказа. Начиная с прекрасной леди Уайды, моей соратницы в битве с маркизом, и завершая кокетливой Жанниэль, с которой мы как-то обсудили весь ее гардероб, в том числе и красно-черные туфельки, подаренные тетей Доминиэль, и белую пуховую шапочку, которой она собиралась этой зимой украсить свою веселую мордашку, столь милую в обрамлении чудесных темных волос.
В свое время леди Анниэль пообещала мне, что в обществе ее мужа я почерпну много нового, и оказалась права. Представления о мире в целом и о магии в частности значительно расширились, хроническое затворничество навсегда оставило меня. Общение с магистрами не утомляло, а напротив, прибавляло сил.
Мы подробно обсуждали с благородным рыцарем Сано возможности усовершенствования заклинаний магии огня с помощью «электрических» формул магии жизни, почерпнутых у леди Анниэль. Оказалось, что в наших заклинаниях было много схожих идей, если не принимать во внимание различия в источниках силы. Тишина не утратила для меня таинственного звучания, но сошла с первого плана, заняв достойное место в ряду равнозначных ценностей. Поэтому я уже не вздрагивал, заслышав звонкий смех учеников академии.
Магистр излечил меня от хронического подвывиха кистевого сустава левой руки, что позволило больше не испытывать колющую боль при резких движениях кисти во время активации сложных заклинаний. Заботливый и внимательный друг. У одного из многочисленных воспитанников Сано я обнаружил некоторые способности к магии огня. При усердии, рукав доступа к стихии можно за десяток лет расширить, если не до уровня мастера, то до старшего ученика непременно. Так что, достигнув зрелости, подопечный магистра обретет знания и таланты в двух дисциплинах, что придаст ему, как магу, необычайную ценность. Почти такую же, как в случае леди Анниэль. Надеюсь, он естественным образом сумеет соединить в заклинаниях «электричество» и «плазму».