Мы долго шли. Некоторые дети потерялись. Тогда мы решили подождать их у дороги. Стало темно. Все сбились в кучку, чтобы было не так холодно. Когда проснулись, было утро. Есть хотелось, но уже меньше. Маис отыскал родничок и мы напились. Шли по опушке вдоль дороги. Я наткнулась на два рыжика, один отдала брату. Гриб был горьковатым, но есть можно. Я крикнула всем, чтобы тоже искали. Попробовали лопух. Очень противно. Но один мальчик, Вит, сказал, что корни у лопухов вкусные. Мы надрали корневищ. Найдем воду, почистим. Дети собирали дождевых червяков, чтобы потом помыть и съесть. Наверное можно. Так мы понемногу учились жизни в лесу.
Потом повезло, встретили заросли лещины. Я наелась до отвала. Кожура орешка легко лопалась и отплевывалась, а языку доставалось все наслаждение. Маис набил орехами пазуху. Так что стало чуть получше. Мы не быстро, но все же продвигались в сторону дома. По пути маленькая Бетулла, подружка братика по играм, упала, держась за животик, и больше не встала. Стала совсем белой. Наверное, съела ядовитый гриб. Я не могла плакать. Вечером пошел дождь. Было очень холодно. На третий день добрались до селения. Оказалось, что сгорели дома только с одной стороны дороги.
Мы побродили по пожарищам. Нашли в углях сарая обгоревшую козу. Поели, отрывая щепками мясо от костей. Набрали обрывков козлятины для других детей, которые лежали в доме Наты. Взяли и подгорелый козий корм. Маис выгреб из под золы несколько пустых мешков и мы решили сделать из них одеяла.
Потом мы увидели, как сюда едет военный дядя на лошади. Не плохой бородатый, а обычный. Спросил, кто такие и много ли нас. Мы ответили. Радоваться, что нас нашли, не могли, так как совсем не было сил. Привели дядю к другим детям. Воин посмотрел на них, стал очень расстроенным и сказал, чтобы ждали, он скоро вернется. Мы заснули. Потом услышали голоса и скрип повозок. Военные дяди перенесли нас на мягкое сено и повезли. Накрыли теплой тканью. Когда проснулись, то увидели красивую тетю, которая нас лечила. Другой дядя, худой и тоже красивый, но совсем не военный, вдруг помахал руками и воздух вокруг стал теплым. Я совсем перестала дрожать. И еще там был лысый дядя, он тоже лечил. Когда он положил руку мне на голову, я сразу почувствовала себя почти хорошо и попросила воды, потому что очень хотелось пить. А потом заплакала. Было жалко и родителей, и других. Особенно маленьких. Красивая тетя меня успокоила и погладила по голове. Мне стало лучше.
Появился еще один лысый дядя, очень большой и сильный. Молча смотрел на нас, но мы не испугались, потому что каждому было понятно, что он не плохой бородатый, а совсем добрый и нас ему очень жалко. Военный дядя с белыми усами принес целую корзину мягких лепешек и большой котелок с отваром. Дал каждому ребенку чашку. Мы как следует напились. Стали жевать лепешки. Потом пришла тетя, старая, но добрая, и сказала, что будет присматривать за нами.
Лысые дяди поговорили друг с другом и первый из них, тот что лечил меня, рассказал, что отправляется в поход, чтобы догнать плохих бородатых и освободить наших взрослых. И старших детей. Мы поверили, что дядя сможет победить, и обрадовались, потому что тогда мы опять будем вместе.
А потом мы заснули. Было тепло. Во сне я увидела папу и маму. И живого дядю Кройна с маленькой Натой на руках. Она весело смеялась. Вокруг стояло жаркое лето. Братик и Бетулла играли в догонялки на солнечной зеленой поляне. И все другие маленькие, которые заблудились в темном, мокром и холодном лесу, тоже были рядом. Кому они помешали? Зачем им было умирать? А плохих бородатых с нами не было совсем. Селение не горело и жители не торопились его покинуть. Я понимала, что мне все снится. И решила, теперь не буду просыпаться, а останусь жить во сне. Потому что здесь было так хорошо. Все живы и здоровы. Никто не отбирал у нас родителей.
Я плакала от счастья и прижималась к маме.
Жека. В погоню
В горах мое сердце, а сам я внизу. Бернс
Мороз жжет. Дж. Мартин
Скалистый кряж недовольно нависал над нами, закрывая полнеба. Смотрел в нашу сторону если не сердито, то уж точно неодобрительно. Суетящиеся человеческие букашки нарушали его вековую меланхолическую медитацию. Однако, мы бы здесь не присутствовали, зачем оно нам, кабы не насущная необходимость. Анализ следов и знания Антори о местной географии подсказали, что невольничий караван именно в данном месте круто повернул на запад, чтобы через трудно, но все же преодолимую осыпь, в десяти верстах отсюда, пересечь горы и попасть в долину. Мы же могли перехватить невольничий караван, если бы прошли коротким путем через перевал, расположенный прямо над нами на высоте пяти десятков локтей. Впрочем, чтобы попасть на него, необходимо было взобраться на крутую каменную стенку.