– Девы, а как вы делите Гура в постели? – неожиданно для себя спросила я. Ох, что же я себе позволяю! Щеки опять загорелись. Эта наглая эльфийка абсолютно бестактна!
Майта подскочила, хлопнула ресницами, тряхнула копной волос и уселась обратно. Львица проводила движения сестры ласковым взглядом. Потом иронически посмотрела на меня:
– Никак. Все происходит спонтанно.
– Но мы всегда идем навстречу, – поддержала беленькая девочка, как иногда называл ее Гур.
– И привлекательны для него по разному, – добавила кошка.
– Поэтому салат из нас обеих ему очень нравится! – хихикнула сотник.
Но добиться большего смущения, чем то, в котором я уже находилась, им не удалось, как ни старались. «Салат», который я видела, ярко всплыл в памяти сразу после моего ужасного вопроса.
Я смотрела на подруг, они глядели на меня. Уайда добродушно, Майта с надеждой. Жар уходил. Руки подруг теперь поглаживали мои пальцы, успокаивая и умиротворяя.
– Ласточка, какая ты у меня замечательная, – вдруг пропела львица, удивительно похоже скопировав и голос, и интонации Жеки.
Мы с Майтой расхохотались. Улыбаясь, я проводила подруг к выходу из апартаментов. На прощание попросила их позвать Жасмин. Вскоре появилась девушка. Застенчиво взглянув на меня, полуприсела в вежливом приветствии:
– Что угодно госпоже?
– Милая, садись сюда, – указала на кресло рядом. – Нам надо поговорить.
Чуть помолчала и, успокоившись, заявила:
– Жасмин, я знаю, что ты влюблена в Жеку.
Пожар полыхнул по веснушкам. Она столь легко смущается, что и я. Какая прелесть!
– Я, я, – Жасмин ничего не могла сказать. Собралась с духом. – Госпожа, вы теперь прогоните меня? Я перестану быть телохранителем ваших милых детишек?
– Ни за что! – решительно возразила я. – Наоборот, я попрошу мужа ласкать тебя в постели. Тем более, что ты ему очень нравишься.
Голубые глаза конопатки засияли как звезды. Румянец усилился.
– Ох. Госпожа, я же невинна. Я очень люблю господина, но боюсь, что...
– Не волнуйся, он не доставит тебе боли. Он способен быть нежным и терпеливым.
– Госпожа, если бы вы знали. Если бы знали...
Слезы брызнули из ее глаз. Сдвинув кресла, я обняла девчонку. Жалость к влюбленному существу захлестнула душу. Она рыдала у меня на плече, что-то пыталась объяснить. Ничего не получалась и от этого она еще сильнее обливалась слезами.
– Милая, ну все, все, успокойся. Ты мне всю рубашку так промочишь.
Жасмин хихикнула сквозь слезы.
– Госпожа, вы не только волшебная красавица, вы еще самая хорошая женщина, которую я встречала в своей жизни. Я полагала, лучше леди Майты и леди Уайды никого не может быть. Но вы еще лучше. Да.
– Спасибо. Давай промокну тебе веснушки. Беги теперь.
Красавица улетела. Темно-рыжее облако волос едва успевало за хозяйкой.
Еще одна птичка!
Жека. Визит вежливости
Истинную вежливость необходимо рассматривать как долг, ибо мы обязаны питать благосклонность к другим. Гегель
Глаза дружбы редко ошибаются. Вольтер
Мы с женой направлялись в столицу, чтобы навестить графа Андо. Он прислал с курьером доброе письмо. Поинтересовался, встретили ли мы победителей разбойников. Пригласил нас с женой погостить в его дворце. Написал, что ожидает наконец увидеть легендарный беззапряжный экипаж. Обещал представить нас его величеству. Гур, прочитав письмо, настоятельно рекомендовал нанести визит. Дескать, ордену не помешает укрепить политические позиции в королевстве. Я, поморщившись, согласился.
Вчера, проснувшись рано утром, обнаружил голубку в своей постели. Она присела рядом с Жасмин и, поглаживая рыжика по разметавшимся волосам, тихонько разговаривала с ней. Та отвечала, что да, было ни капельки не больно, а просто волшебно. Держала кисть руки Анниэль в своих ладошках как ребенок куклу и постоянно прижималась к ней губами. Я смотрел на женщин, любуясь и сопоставляя. Мощная аура Анниэль озаряла обеих. Ее темно-синие очи, внимательно смотревшие на девчонку, хорошо сочетались с голубым блеском глаз Жасмин. Веснушки которой выглядели трогательно и беззащитно на фоне матовой кожи эльфийского совершенства. Тоже мне, телохранитель! Это ее, наряду с детьми, нам с женой нужно теперь оберегать. Впрочем, мы и так обязаны защищать всех жителей поместья.