Отрадно предаться безумию там, где это уместно. Гораций
Позавчера, после утренней пробежки с детьми и завтрака, господин находился в игривом расположении духа. Хотя накануне вечером был с госпожой. Говорил, что ему очень нравится как я смущаюсь. Поэтому все время пытался вогнать меня в краску. Когда никого рядом не было, заставлял меня оголять грудь. Я делала, что он приказывал, наполнялась жаром, он подходил, гладил меня, ласкал губами соски, целовал ушко и закрывал рубашку. И так несколько раз. Потом подошел сзади, глубоко меня наклонил и обнажил мои ягодицы. Нежно теребил пальцами и сильно тискал их, проникая в самые интимные места. Было очень-очень стыдно, кто-нибудь мог заглянуть, но невыразимо приятно. Хотелось тереться об него, крепко вжаться внутрь, даже укусить, почему-то. В глазах темнело. Господин поднял меня, поправил штанишки.
В гостиную вошла госпожа, бросила взгляд в мою сторону. Потом посмотрела внимательно, приблизилась и коснулась моей головы. Через мгновение вскрикнула:
– Жека, мучитель, ты что делаешь с ребенком?! Она уже на грани!
Каким ребенком? Какой грани? Госпожа решительно скомандовала:
– Пилот, за мной!
Что за пилот? Госпожа, крепко схватив меня за руку, потащила в сторону спальни господина. Обняв меня, упала спиной в постель. Я больно ударилась губами об ее лоб. Но госпожа не заметила, стала ласково целовать мое лицо. Крепкие руки господина оголили меня сзади и приподняли. Ой, как это было замечательно! Едва он появился во мне, как непереносимо сильная и прекрасная конвульсия сжала тело и я закричала. Не собиралась делать этого, оно само кричалось. Леди Майта и леди Уайда, рассказывая мне о любви, говорили, что при достижении высшего любовного наслаждения человек кричит. И не человек тоже. Раньше, будучи с господином, я несколько раз слышала его рык, даже сама пыталась покрикивать, но у меня как-то неважно выходило. Теперь получилось. Даже очень.
Когда сознание наконец вернулось, я обнаружила себя, повернувшейся на бок, а рядом обнаженная госпожа яростно прыгала на лежащем навзничь господине. Она стонала практически не переставая. Иногда прерывалась и с хрипом грызла его плечи. Гладкую кожу господина избороздили длинные царапины. Потом они зарычали вместе и госпожа изнеможденно склонилась к нему на грудь. Я завороженно смотрела на любимых. Они успокаивались. Глаза госпожи открылись, она взглянула в мою сторону, улыбнулась.
– Двигайся сюда, милая.
Я приблизилась и осторожно поцеловала господина в горячую щеку. Госпожа опять уселась, схватила господина за подбородок и стала сильно трясти. Перемежала с короткими, но крепкими пощечинами.
– Будешь знать как доводить нас до любовного бешенства! Домучил ребенка почти до оргазма, изверг!
Ребенок, значит – я. Иногда, сжимая рот господина по углам, госпожа крепко целовала вспученные губы. Он мычал что-то невнятное. Потом госпожа повернула лицо господина в мою сторону. Приказала:
– Целуй!
Я прижалась к губам. Внезапно господин обнял мою голову рукой и впился в глубоком поцелуе. Ой, как сладко! Пусть даже губа и побаливает. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я потянулась, чтобы повторить, но почувствовала на лбу руку госпожи.
– Лежи тихо, я проверю, все ли в порядке. Ну, вот так лучше.
Припухшая губа сразу перестала болеть. И вообще выздоровела. Потом госпожа коснулась головы господина и я увидела, как отпечатки укусов на его плечах стали бледнеть и исчезать. Царапины тоже. Я уже знала, что наша госпожа – магиня, но видеть волшебство все равно было очень интересно. Повеселевшая госпожа чуть смущенно хихикнула:
– Милый, такое у нас с тобой впервые. Подобного безумия еще не было никогда. Теперь я начинаю понимать Майту и Уайду. Никогда не думала, что ваше с Жасмин соединение так меня раззадорит. Я буквально сошла с ума от вожделения! – ласково погладила меня по щеке. – Спасибо, милая. Ты прелесть. Мне тоже нравится салат.
Рассмеялась серебристым смехом. Интересно, что госпожа поняла у леди Майты и леди Уайды? И почему вдруг салат упомянула? Раньше не любила его что-ли? Послышался звон обеденного колокольчика.
Ой, а ведь дети еще не умыты к обеду! Вскочила с постели и, торопливо поправляя одежду, заспешила в детскую. Надо малышей переодеть, причесать кудри девочек, помыть всем пальчики и личики. На бегу радостно вздохнула. Ох, как же было чудесно!
За обедом, ничего не подозревая, я взяла блюдо с салатом и предложила его госпоже:
– Положить салату, вы сказали, он вам понравился?
Она поперхнулась и густо покраснела. Леди Майта и леди Уайда посмотрели на нее, потом друг на дружку и зашлись безумным хохотом. Слезы текли по лицу леди Майты, она повизгивала, рычала и просто захлебывалась от смеха. Все остальные, кроме их детей, оцепенели, ничего не понимая. А две пары близнецов начали весело верещать.