Дорогу нам пересекала группа людей. Высокие энергичные юноши шли в сопровождении раскрасневшихся девушек. Те забегали вперед и заглядывали в глаза парней, что-то непрерывно тараторя. Один из них скользнул по нам взглядом, потом, остановив глаза на Анниэль, застыл. Развернулся, быстро приблизился и, изогнувшись, приобнял голубку. Начал что-то нашептывать. Разобрать удалось лишь первую фразу:
– Волшебница, сто золотых за ночь с тобой!
Пахнуло потом. Я аккуратно прицелился и несильно ткнул наглеца носком берца в голень. Должно получиться больно. Не так чтобы очень, но ощутимо. Гедонист охнул и уставился на меня. Я ласково улыбнулся. Парень изумленно повернулся к окружению и возопил:
– Он меня ударил!
Обратился ко мне:
– Ты зачем меня ударил? Это же больно!
– Разве? – удивился я. Махнул рукой вдоль его головы, стремясь, чтобы пальцы как следует зацепили ухо. – А так?
– Стража! – послышались крики вокруг.
Появился блюститель порядка. Компания начала возмущенно описывать ему мое злодейское нападение на невинного спортсмена. Ласточка спокойно стояла рядом. Легонько улыбнулась, посмотрев на меня и очаровательно хлопнув ресницами. «Ты мой рыцарь!» красноречиво заявил ее взгляд. Стражник, послушав версию обвинения, повернулся ко мне:
– Господин, что вы можете сказать в оправдание?
– Сержант, я хочу описать событие. Потому что являюсь истинной жертвой, – вступилась за меня птичка. – Мы с мужем спокойно гуляли по аллее и никому не мешали. Внезапно вот этот господин, – она ткнула пальчиком в сторону нахала, – грубо схватил меня и стал говорить непристойности! Я очень страдала, слушая его мерзкие предложения, – жена изобразила гримаску боли. – Муж попытался прекратить безобразие. Вот что он сделал.
Она подошла к объекту жестокого посягательства и залепила тому оплеуху. Но с противоположного бока. Пока парень приходил в себя, птичка воскликнула:
– Ой, я ошиблась, наоборот!
И хлестанула с другой стороны.
– Вот так все и было, сержант.
Тут вмешался один из свидетелей. – Неправда! Его еще ударили по ноге!
– Да! – с энтузиазмом «вспомнила» ласточка.
Она подскочила к живому манекену и ударила его носком ботиночка точно под коленную чашечку. Благоприобретенное наследие «сержантов». Избиваемое тело заорало и обрушилось наземь.
– Да, именно так все произошло, спасибо, что подсказали, – поблагодарила опешившего «свидетеля» разошедшаяся птичка.
– Госпожа, вы явились жертвой неспровоцированного насилия, но ваш муж превысил предел необходимой обороны. Выдвигаю обвинение против обеих сторон. Вы и вы арестованы, – правохранитель указал на меня и перекошенного от боли ловеласа. – Пройдемте к претору для вынесения вердикта и определения размера штрафа. Возьмите его под руки, обвиняемый не способен передвигаться, – скомандовал он сопровождающим.
То, что Анниэль у всех на глазах отлупила ферлакура, блюститель не «заметил».
Толковый сержант пошел!
5. Общество потребления. Societа dei consumi
Анниэль. Вердикт
Дуракам закон не писан. Пословица
Когда порок грандиозен, он меньше возмущает. Гейне
Претор, увидев моего обидчика, недовольно нахмурился:
– Что-то я чрезмерно часто вижу вас здесь. Вам не хватило позавчерашней ссоры игроков и зрителей? Сержант, что на этот раз учинил данный гражданин?
Помещение плотно заполнилось свидетелями инцидента, но вокруг меня образовалось пустое пространство, видимо никто не желал получить удар по колену.
Претор внимательно выслушал блюстителя порядка. Посмотрел с симпатией на меня и попросил изложить свою историю. Я повторила рассказ, правда без физической демонстрации, но еще больше упирая на духовные мучения, будучи вынужденной слушать непристойности, которых абсолютно не заслужила. Судитель поцокал языком. В завершение речи, постаравшись, чтобы голос дрожал и срывался, заявила:
– Ваша честь, убедительно прошу оградить меня от отвратительных посягательств столь опасного э... субъекта. Мой рассудок может не вынести.
Хлопнула глазами. Муж слегка улыбнулся, отдав должное моему артистизму.
– Что же, суду все ясно, – объявил претор. – В связи с тем, что обе стороны виноваты в нарушении общественного спокойствия, денежные иски друг к другу взаимно уничтожаются. Остается лишь компенсация вреда, нанесенного обители. Гражданин Грон, посягнувший на личную свободу молодой женщины, причинивший ей моральные страдания, совершил особо тяжкое деяние и приговаривается к штрафу в сто золотых в пользу обители. И аресту на пять суток, который может быть заменен выплатой еще ста золотых. При отбывании ареста с него будут истребованы издержки на охрану, постельное белье и питание.