– Господа, по плотности аур я заключил, что вы маги. Но не могу определить направление. Похоже на магию жизни, но очень странную. Кто вы?
– Магистр, позвольте оставить данный вопрос без комментариев, – невозмутимо ответил муж. – Возможно у вас найдутся другие, на которые мы с удовольствием ответим.
– Вы заинтересовали меня, – после еще одной паузы заключил магистр. – Уделите мне время для беседы?
Да мы и сами собирались.
– Конечно, – вежливо согласился милый муж.
– Граф, графиня, с какой целью вы посетили нас? – спросил магистр, когда мы уселись в удобные кресла, а слуга поставил прохладительные напитки на прилокотные подставки.
Забыл про непризнание сословий. Говоря, тем самым, что правила существуют для толпы, а на избранных не распространяются.
– Магистр, побывав в столице и узнав об обители нового ордена, мы решили составить свое мнение о ней.
– Составили? – магистр все так же внимательно смотрел на нас. Но амулет молчал.
– В процессе. Начало ознакомления омрачилось необходимостью осадить наглеца.
– Принц Грон очень беспокойный юноша.
– Но свод правил, размещенный у входа, впечатлил.
– А что там не так? Неужели вы не признаете равенство полов? – деланно удивился долговязый борец за права.
– Не признаю. Права определяются обязанностями. Разная физиология диктует иные общественные обязанности. Признаю право женщины родить ребенка, а мужчины – заботиться о матери его детей. Но не наоборот.
– Так вы и однополую любовь не одобряете?
– Любовь слишком многозначное понятие. Если иметь в виду плотскую любовь, являющуюся естественной основой для рождения детей и создания семьи с целью их воспитания, то не считаю допустимым нарушение закона природы.
Я подумала о моем отношении к Жасмин. Я люблю ее? Скорее, очень тепло отношусь. Воспринимаю ее не любовницей, а что удивительно, собственным ребенком, женщиной, любящей милого мужа. Преданной нам. Приемной матерью наших детей. А Майта и Уайда любят друг друга, да, как сестры.
– Граф, графиня, а декокты? Какое к ним отношение? – продолжил разбирательство полосатый дознаватель.
– Магистр, неужели вам приятно видеть обитель, заполоненную шатающимися типажами с слабоумными улыбками и головами, заполненными сладким бредом? При взгляде на них я не чувствую ничего, кроме брезгливости. И неприязни к тем, кто доводит молодых наивных людей до полуживотного состояния.
– Возможно, вся жизнь есть сладкий бред. Или горький. Вы смелый человек, граф. Прямо говорите об антипатии ко мне на территории обители. На чем основывается уверенность в том, что вы сможете покинуть нас без последствий? – надменно спросил магистр.
– Вы подвергаете репрессиям всех, кто испытывает к вам нелюбовь? – ласково улыбнувшись, спросил муж.
Улыбка такого рода означала у него готовность к немедленным действиям.
– Нет конечно, граф. Но вы не ответили на мой вопрос, – магистр вопросительно поднял брови.
– Магистр, он относится к тому же разряду, что и вопрос о нашем направлении в магии.
Они сверлили друг друга взглядом. Любимый неспешно оторвался от спинки кресла и слегка подал корпус вперед.
– Ну хорошо, не хотите отвечать, не нужно, – магистр примирительно поднял ладони. – А вы сами собираетесь реализовать вашу неприязнь к обители в конкретных действиях?
– У меня нет таких намерений, – медленно ответил воин. Сделал паузу. – Пока.
– Ну что же, постараюсь не дать повода для их появления. Что-то в вас меня восхищает и пугает одновременно, – завершил магистр.
Развернулся во всю внушительную длину, величественный и при этом комичный в своем полосатом платье. Выглядел особенно нелепо на фоне стены, украшенной богатой коллекцией холодного оружия. Мы тоже поднялись на ноги.
– Граф, было весьма занимательно побеседовать с вами. Мое почтение, графиня.
Интересный разговор!
Жека. Экскурсия
Погрязнув в наслаждениях, не ощущаем удовольствие. Тагор
Гораздо легче измерить, чем понять, что вы измеряете. Салливен
Завершив столь многозначительное общение с магистром, мы вернулись на центральную площадь обители. По ее периметру находились различные строения, двери которых впускали и выпускали людей. На физиономиях спешащих внутрь посетителей угадывалось нетерпение. Покинувшие заведения клиенты останавливались неподалеку от входа, счастливо вздыхали. Некоторые, с озабоченным выражением лиц, рылись в кошельках, ревизуя валютный запас. Иногда площадь накрывал многоголосый вопль, доносящийся со стороны виднеющегося из-за зданий спортивно-оздоровительного комплекса.