Львица весело рассмеялась. Сенешаль воспрял духом, улыбнулся, щеки порозовели.
– Так перекусите или сразу отправитесь в путь? – озабоченно спросил он.
– Переход к точке рандеву займет у сторон двое суток с учетом ночных привалов. Мы легко догоним гвардейцев, выехав утром. Магомобиль может двигаться вдвое быстрее лошади. Так что время есть.
– Сэр Гур, леди Уайда, могу ли я как-нибудь отблагодарить вас за содействие?
– Граф, мы ни в чем не нуждаемся, спасибо. Но в одном вы можете помочь, да. Направьте к моему сыну хорошего специалиста по минералам, приличного лесовода и аккуратного картографа, пусть они обследуют графство. Сэру Жеке нужно хорошо знать свои земли. Услуги всех троих будут оплачены.
– Вы очень методичны, виконт, ко всем своим достоинствам. В течение десяти дней я отыщу таких знатоков. Постараюсь, лучших. А вы, леди Уайда, что-нибудь попросите?
– Сэр Андо, благодарю. Муж обеспечивает меня всем необходимым. Наверное опасается, как он тут признался, моего неудовольствия. Присматривайте за графом и графиней эп Тасно. Леди Анниэль мне очень дорога, как близкая подруга.
– С удовольствием. Мы с ними уже уговорились дружить, – заулыбался сенешаль.
Рассмеялись над «уговорились дружить». Как будто дружба поддается уговорам.
За обедом граф рассказал, что нравы в ордене Радости стали в последние дни менее предосудительными. Бордель с мужским персоналом внезапно закрыли, сославшись на опрос местных жителей, показавший негативное отношение к данному заведению.
– Кого опрос, не понял? – удивился я.
– Жителей обители, – последовал ответ.
– И младенцев опрашивали, как они к этому относятся? – я по-прежнему не понимал.
Граф пожевал губами.
– Я не знаю подробностей, слышал мельком про выяснение мнений, а конкретно не интересовался.
– А когда открывали злосчастное заведение, тоже выясняли позицию жителей?
– Вы ужасный спорщик, – хмыкнул сенешаль. – Кого хотите в ловушку загоните.
– Мне сын рассказал о беседе с магистром обители. Высказал тому неодобрительное отношение к некоторым утехам, а также к этическим воззрениям, царящим в обители. Сообщил, что скандальная известность порождает реальную угрозу погрома, исходящую от заядлых моралистов, того же ордена Благочиния и еще пары более удаленных. Они расстались с магистром весьма недовольные друг другом.
– Сэр Жека как в воду глядел. Так значит, усмирение набора удовольствий явилось реакцией магистра на их разговор? – ошеломленно воскликнул граф. – А я-то подумал, у него проснулась совесть.
– Сэр Андо, вы очень тонкий шутник! – рассмеялась жена.
Граф непонимающе посмотрел на нее, потом связал ее реплику с «совестью магистра» и тоже улыбнулся.
Какая там может быть совесть?
Ханос. Покровитель земель
Самое непростительное в фанатике, это искренность. Уайльд
Испытываешь ужас при мысли, что испытываешь ужас. Ницше
Увидев приближавшийся отряд, гвардейцы молниеносно перестроились из походного порядка в боевой. Передние ряды моментально спешились и, столкнув верховых и вьючных лошадей назад, построились в три шеренги. Первая – меченосцы с ростовыми щитами и подвешенными арбалетами, две других – копьеносцы. Группы всадников прикрыли фланги. Сзади несколько воинов сбивали лошадей в табун. Перестроение заняло не более ста стуков сердца.
Я осмотрел диспозицию. Слева, в пятидесяти локтях от ордера простирались заросли дубовой рощи, справа в ста локтях начинался пойменный луг, сбегающий к реке. Непроходимый в это время и просыхающий лишь к середине лета. Повернулся к своему отряду и знаками распорядился закрыть пешим строем лакуну между гвардейцами и поймой. Со стороны леса угроза ничтожна. Там благочинные тяжелыми секирами против запирающей выход на простор конницы много не навоюют.
Противник остановился и тоже готовился к бою. Все спешились, разведя лошадей по флангам. Их соединяли в шеренги, накидывая стремена верховых лошадей на седла вьючных, тем самым ограничивая подвижность. Сами благочинные построились в две колонны по десять в ряд, оставив пустой промежуток в центре. У них такой порядок называется «кулаки». Правый кулак и левый. К нам ленивой походкой, показывая пренебрежение к любым угрозам, двинулся огромный бородатый детина, поигрывая секирой. Барон верхом тронулся ему навстречу.
– Вы почему преградили праведный наш путь?! – рявкнул бородач, приблизившись к Холдону на пару десятков локтей.
– Потому что являем собой закон, – хладнокровно ответил барон. – Я капитан королевской гвардии. Представьтесь и изложите цель путешествия.