Когда они во время местного празднества умудрились зарезать одного из жителей селения, разъяренная толпа обрушилась на них. Волчата с трудом сумели убежать. Семьи от них отказались. Тогда и занялись разбоем. Но не все. Некоторые сбежали, увидев чинимые зверства. За голову главаря власти назначили награду. Нам тоже не нравилось то, чем занимаемся, но мы боялись расправы, заявили несмелые разбойники.
Госпожа задумалась. Затем сказала, что если они доставят арестованных злодеев и голову главаря столичной страже, то могут рассчитывать на снисхождение и амнистию. Что за «амнистия» такая, не понимаю? Разбойники тоже не знали трудного слова и госпожа объяснила, что оно означает прощение. Если стража выдаст им свиток с этой самой амнистией, то в селении их могут принять обратно. На лицах стремящихся к исправлению появилась надежда. Госпожа поинтересовалась, есть ли желающие отказаться от разбоя среди лежащих злочинителей. Получила ответ, что вроде как нет.
– Осфор, Сарто, возьмите запас веревок и идите сюда.
Появление из ниоткуда двух мужчин с мотками шнура ввергло и так запуганных оборванцев в полное отупение. Госпожа все же смогла растормошить их и приказала связать лежащих, тех кто остался в живых. Остальных закопать. Тело вожака предварительно обезглавить. Сарто сходил в никуда и приволок две лопаты. Через колокол, цепь связанных разбойников под охраной желающих амнистии бывших соратников побрела к тракту.
После боя я почувствовала себя неважно, но держалась. Отметила, что теперь хранитель свитков с помощником уважительно и с симпатией поглядывали на меня. А в их отношении к госпоже ощущалось явное благоговение. Они почтительно и осторожно поинтересовались, каким образом двум хрупким женщинам удалось легко победить двенадцать злодеев. Понимали, что госпожа использовала магию, но желали устного подтверждения. Получили. Удивились, что получили. Удивились собственному удивлению.
– Господа, пора выступать, если мы хотим засветло попасть в столицу, – распорядилась любимая госпожа.
Вперед!
Анниэль. Магистр магии воздуха
Жизнь злых людей полна тревог. Дидро
Если у тебя все в порядке с желудком, грудью, ногами, никакие царские сокровища не смогут ничего прибавить. Гораций
К вечеру мы наконец поселились в самых дорогих покоях лучшего в столице, по уверениям стражи городских ворот, постоялого двора. Я не желала злоупотреблять гостеприимством графа Андо. Пусть мы друзья, но быть утомительно назойливой не входит в понятие приличия у одной исключительно деликатной эльфийки. Будет вполне достаточно завтра нанести ему визит, чтобы поддержать отношения.
Наконец Жасмин нашла время успокоиться после тяжелого испытания. Как цельная натура, она держала себя в руках вплоть до того момента, когда мы остались наедине. Хотя в апартаментах имелось две кровати, мы лежали в одной, прижавшись друг к дружке обнаженными телами, и Жасмин горько плакала, обильно орошая слезами мое плечо. Я ничего не говорила, просто поглаживала ее по волосам и слушала невнятные бормотания, разделяющие приступы рыданий. Ей нужно время, чтобы дать эмоциям выплеснуться.
Вспомнила собственные тягостные ощущения после освобождения из бандитского плена. Тогда подруги пытались развеселить и успокоить нас с мужем. Немного погордилась им. Как он сумел одним ударом прикончить главного мерзавца! Мне было приятно обнимать упругое тело чижика, но какого-либо любовного влечения я не испытывала. Вот если бы здесь был любимый! Сразу почувствовала, как волна возбуждающего тепла пронеслась по низу живота. Стоп. Милый муж далеко, так что не нужно себя раззадоривать. Постепенно хлюпанье затихло. Тело Жасмин растеклось по мне. Заснула, наша птичка. Младшенькая.
***
Магистр Эндер сразу же показался мне сварливым и желчным стариком. То, что он далеко не юноша, не подлежало сомнению при виде лысого, испещренного пигментными пятнами черепа с остатками волос над ушами, но вздорность характера проявилась позже, после начала общения.
Когда нас впустили в мастерскую магистра, тот сидел, опершись грузным телом на резной подлокотник кресла и ворчливо высказывал нелицеприятные сентенции, адресуя их шестерым молодым людям, работавших с заготовками амулетов. Делают что-то на продажу, мелькнула мысль. Недовольно взглянул на нас с Жасмин, ткнул толстым пальцем в угол, где стояли два стареньких стула. Когда мы присели, магистр сухо осведомился о причинах визита.