Вперед!
Жасмин. Уязвимость
Трусость крайне вредна, потому что удерживает волю от полезных действий. Декарт
Величайшая победа – победа над самим собой. Цицерон
Мага воды звали Умидо. Внезапный ночной налет в испокон веку спокойном месте и в руках сельвагов оказалась вся его семья. Умидо мог бы оказать сопротивление, но вид связанных детей и жены, полностью деморализовал его. Я всегда был человеком несмелым, вел маг воды свой рассказ, сидя на тюке второго шатра, а тут и вовсе оробел. Магомобиль с активированной системой невидимости уже оставил позади возвращающийся отряд налетчиков и приближался к лагерю сельвагов. Я управляла самовозом. Госпожа, капитан и магистр внимательно слушали повествование Умидо о своей нелегкой доле.
Его захватили несколько дней назад, после того как разгромили первый попавшийся дом и устроили его жильцам допрос с пристрастием, выясняя, есть ли поблизости что-либо ценное. Так, с ухмылкой на лице, хвастался пленнику главарь банды. Узнав про мага воды, мы сразу пришли к вам в гости, издевался лиходей. И вот сегодня, под страхом смерти семьи, меня заставили напасть на вас, закончил свою историю воин не храброго десятка.
Впереди показались шатры стойбища. Мы подъехали к одному крайних.
– Внутри двое сельвагов и пятеро других, – известила госпожа.
– Это моя семья и сторожа, – прохрипел несмелый маг.
– Жаль, что вы не умеете видеть ауры, – заметила госпожа. – Придется мне. Все, охрана бессильна, надо выводить родню.
Госпожа, не надеясь на бездеятельного труса, сама выскочила из магомобиля, активировав собственный амулет отвода глаз. Вернулась.
– Милая, открой заднюю дверь и подгони самовоз задом прямо ко входу в шатер.
Я с блеском исполнила заказанный маневр. В открытую грузовую зону, плача и шатаясь, ввалились четверо детишек мал-мала-меньше и их мать, обезумевшая от страданий за судьбу потомства. Первым делом залепила оплеуху отцу семейства.
– Мокрец!
Дети, нетерпеливо поглядывавшие бусинками глаз в нашу сторону, замерли в страхе.
– Леди э..., – поинтересовалась госпожа.
– Идратанте. Чтоб ты окочурился, трусливец!
– Леди Идратанте, прекратите. Расскажите все подробности происшедшего.
Леди поведала, что когда разбойники ворвались, муж мог бы расправиться с ними, но оторопело смотрел как его семью вязали. Умолял отпустить их, обещал сделать все в помощь лиходеям. Маг слушал обличительную речь, сидя на полу магомобиля и охватив голову руками. Мне даже стало жалко его. Люди всякие бывают, не все же такие смелые как любимый. А он тоже от леди Уайды убегал. Госпожа прервала рассказ леди Идратанте:
– Остальное потом, пора возвращаться.
Мы покинули стойбище и двинулись в обратный путь. Навстречу нам показались остатки напавшего на нас отряда. Госпожа приказала остановить самовоз.
– Господин Умидо, выходите. Отомстите обидчикам. Ваша семья сейчас в безопасности. После боя мы подберем вас.
Ничего не понимающего Умидо выставили из магомобиля. Мы отъехали на десяток локтей и оставили мага одного в придорожной луже. Увидев его, разбойники завизжали и бросились в атаку. Умидо растерянно посмотрел по сторонам, отчаяние отразилось на его лице. Внезапно он поднял руки и поток ледяных игл полетел в сторону наступающих всадников.
Передние ряды закувыркались, окружив себя тучей пыли из которой доносились крики и стоны. Умидо раз за разом посылал сверкающих вестников смерти в разрастающийся клубок. Наконец звуки затихли и пыль опала. Перед магом лежала огромная груда истерзанного мяса, в которую превратился уничтоженный отряд.
Леди Идратанте прижала детей к себе и прикрыла им глаза. Гримаса ужаса не сходила с ее лица. Она воочию убедилась, насколько отвратительной может оказаться картина убийства. Возможно, теперь будет не столь категоричной в осуждении трусости мужа. Маг стоял и молчал. Затем не сгибаясь упал лицом в серое с зеленым, а теперь и с брызгами красного, полотно степной дороги.
Он победил их или себя? Как бы с ума не сошел. Госпожа вышла из машины. Окровавленные трупы сельвагов и лошадей погрузились в землю. Она присела на колено возле потерявшего сознание мага и положила ему руку на затылок. Подозвала наших мужчин и попросила их отнести Умидо в самовоз. Магистр вышел из экипажа, я тоже решила размять ноги. Когда подошли капитан и сержант, мы обсудили сложившуюся ситуацию.