Когда слуга сопроводил леди Доминиэль в трапезную, дети, увидев незнакомую тетю, вежливо встали. После знакомства малышей и эльфийки я усадил леди за стол. Оценив аккуратные манеры детишек за столом, даже Жанниэль давно перестала разбрасывать крошки, леди ласково похвалила воспитанных детей. Оунир поинтересовался:
– Тетя Доминиэль, вы маг земли?
– Оунир, милый мальчик, как ты это узнал? – женщина изумленно взмахнула пушистыми ресницами.
– У вас очень плотная аура и цветом красивая.
Леди вопросительно взглянула на меня.
– Сынок имеет способности в магии разума и магии жизни, – пояснил я.
– Это чудесно, – заключила «тетя» Доминиэль. – Да, я мастер магии земли. Когда-нибудь, возможно, стану магистром.
После обеда я попросил няню уложить Жанниэль, а сам со старшими детьми показал гостье ближайшие окрестности. Затем мы отправились в кабинет натуроведения, где ученик камневеда и подопечная древознатца познакомили тетю Доминиэль с картой графства. Лима схватила длинную указку и, подпрыгивая, тыкала ею в разные места макета, а Оунир объяснял, чем они примечательны. Мы с удовольствием смотрели и слушали выступление дуэта. Появился слуга, сообщил, что министр по развитию просит аудиенции. Я извинился перед гостьей и вышел, напоследок попросив ребят показать тете Доминиэль вид на графство из обзорной башни.
Когда я покидал свой кабинет после обсуждения текущих дел, навстречу показались леди Доминиэль с детьми. Птенцы держали гостью за руки и о чем-то весело щебетали. «Тетя» довольно кивала им в ответ.
– У вас восхитительные дети, сэр Жека, – пропела она, приблизившись.
Малышня довольно хлопала глазками. Я погладил угольные кудряшки дочери и отбарабанил короткую дробь на макушке Оунира.
– Да, нам с женой посчастливилось, что у нас они есть.
Отблеск боли мелькнул в темно-синих глазах эльфийки. В голове зазвучал голос сына:
– Папа, не говори об этом, тетя страдает, у нее погиб ребенок.
Я мгновенно перевел разговор на другую тему. Сообщил, что через все графство прокладывается большая дорога. Леди Доминиэль изволила взглянуть на нее. Оставив детей в наших апартаментах, мы отправились к месту возводимой трассы. Переведя гостью через мостки над руслом ручья, я услышал грохот со стороны верхнего течения. Повернув голову, увидел, что плотина, превратившая часть ручья в пруд, обрушилась и бешеный вал воды стремительно несся в нашу сторону. Схватив эльфийку, я собирался закинуть ее на плечо и рвануть на более высокое место. Может успеем. Но леди Доминиэль крикнула:
– Остаемся на месте, я его подниму!
Земля под нами в радиусе трех локтей вдруг изогнулась в чашу и вспучилась, вырастая в монолитную колонну. Мы стояли в величественно поднимающемся фиале. Когда вода достигла нас, башня возвышалась над потоком на безопасной высоте. Эльфийка в моих руках обмякла, ее аура угасала. Осторожно положив ее в центр круга, я настроился на исцеление. Было трудно. От пережитого ужаса адреналин в моих жилах струился горячими толчками и мешал концентрации. Постепенно яркость свечения ауры женщины стала нарастать, дыхание обрело глубину. Я внезапно ощутил неимоверное желание близости с ней, податливое женское тело в моих руках неодолимо влекло к себе. Эльфийка открыла глаза и, встретившись со мной взглядом, вдруг обвила руками и прильнула к губам.
После страстной любви, как мы только не сверзились в уходящую воду, леди Доминиэль, успокоив дыхание, вдруг рассмеялась.
– Граф, вы не находите это забавным? Заниматься любовью на крыше башни. Более странное место трудно отыскать.
Я хмыкнул. Пока не ощущал тревоги и раскаяния. Сознание спуталось и было трудно оценить последствия происшедшего. Коснулся рукой женской щеки. Необходимо убрать припухлость с исцелованного рта. Сделано. Внезапно женщина охватила мои пальцы губами и прильнула к ним язычком. Эльфийка разбиралась в любовных ласках. Пальцы, из-за максимальной плотности нервных окончаний, – вторая по значимости эрогенная зона мужчин после известного объекта. Новый костер легко разгорелся на старых углях. Вновь последовали страстные объятия, рычания и стоны. Мы сплелись в единый клубок рук и ног, понимая, что вероятно такого больше никогда не повторится. Наконец, обессиленные, сумели оторваться друг от друга. Однако, надо возвращаться.