Перекусив и еще расспросив хозяина, зашли к магистру в небольшой домик на окраине. В нем царили обветшалость и запустение. В маленькой трапезной на захламленном столе стояли какие-то грязные горшки. Воздух был пропитан странным неприятным запахом. Ни одного ценного предмета на виду. Ни свитков, ни серебряной посуды, ни хорошей мебели, ни оружия в ложементах. Леди Анниэль, толкнув носком сапога пустую коробку, выразила мнение, что с магистром произошло нечто невеселое. Из коробки выпал обрывок пергамента. Леди Анниэль подняла и прочитала: «...суждение о магии разу...». Потянула носом, сообщила, что узнает стоящий здесь душок. Вышли во дворик, присели в укромном уголке, чтобы обдумать как следует поступить.
– Можно развесить объявления о вознаграждении за сведения о магистре, – предложил Сарто.
– Вот! Прекрасная мысль. Снимем комнаты на постоялом дворе, там и объявления напишем, – решила леди Анниэль.
Я одобрительно хлопнул помощника по плечу. Дескать, мы тоже в состоянии приносить пользу. Сарто повеселел.
«Родственники разыскивают пропавшего человека по имени Паззо. Тридцати пяти лет, рост три локтя и одиннадцать вершков, белокурый. Вознаграждение за сведения о нем от двух серебряных до двух золотых. Спросить господина Осфора в Приюте путника».
Одно объявление повесили на тумбе в центре городка. Четыре других – в людных местах ближе к окраинам. Я остался дежурить в трапезной постоялого двора, а остальные отправились поговорить с прохожими и осмотреть окрестности. Мои обязанности заключались в задержании возможных визитеров до возвращения леди Анниэль. Используя уговоры, силу или подкуп. Подождав пару колоколов, заказал обед, ожидая скорого возвращения леди и сержанта. Расчет оказался верным, я еще не успел получить заказанное, как экспедиция в полном составе собралась за столом.
Когда мы завершали трапезу, к столу подошел мальчишка и спросил, кто здесь господин Осфор. Сообщил, что меня ждут у входа в постоялый двор люди, которые могут привести к тому человеку, которого я ищу.
– Капитан, вы с сержантом ведете переговоры и, если нужно, отправляетесь с этими людьми. Мы с чи..., с леди Жасмин под защитой амулетов невидимости сопровождаем вас и оказываем необходимую поддержку, – распорядилась леди Анниэль.
Женщины поднялись из-за стола и исчезли из глаз. Вот они были, и вот их уже не стало.
На улице нас ожидали трое пареньков подозрительного вида. Одеты небогато, сапоги некрепкие. Похожи на мелких грызунов, промышляющих воровством. Или скупкой краденого. Конечно, для нас с сержантом не представляли угрозы.
– Дядя, мы по объяве. Могем привесть, где родня ваша. За два желтяка всего. Монеты-то при вас?
– Да. Заплачу, когда увижу Паззо. Пошли.
Проводники оценивающе посмотрели на нас и направились на окраину города. Мы, чуть отстав, ступали за ними. Вошли через ворота на обширную запустелую территорию, где в одиночестве расположился крупный лабаз. Грызуны исчезли за центральной дверью. Мы вошли следом. В темноте грязного помещения, у стены на полуразваленной лежанке угадывалось тело. Я вынул из подсумка амулет-фонарь и разогнал мрак. На грязной подстилке сидел человек. Жиденькая белесая бороденка обрамляла лицо. Приметы совпадали, кроме возраста. Этому на вид за пятьдесят. Рядом на полу валялись две пустые чашки и надбитая тарелка с куском лепешки. Он умолял, жалобно глядя на грызунов:
– Ну дайте декокту, хоть толику малую, сил нет терпеть. Я же вам и деньги, и вещи, и дом отдал.
– Не могем, Паззо, начальство не велит. Молвит, крадит завершен. Теперь токи за наличность. Вот, люди пришли за тобой. Али дадут серебрушку, мигом травы запарим.
Ах мерзавцы! Зельем опоили, все имущество отняли, а теперь еще измываются! Гнев холодной волной толкнулся в сердце.
– Паззо, привет, я двоюродный брат, поехали со мной! – весело сказал я.
Он, щурясь от света, посмотрел в мою сторону:
– Брат, купи у них декокту для меня. Грудь пылает, мочи нет.
– Дядя, деньги давай, по уговору, – заявил один из крысят.
Мы вышли на свет. Я демонстративно открыл подсумок, чтобы крысы смогли обозреть линейку газырей, плотно набитых золотыми монетами. Авось посягнут, к вящей радости. Отщелкнул два блестящих диска и сунул в недобрые руки.
– Мотайте отсюда.