– Нет, сударь, не устраивает. Вы не предложили поселенцам другого вида деятельности, позволившего им выжить. Не использовали свой немалый магический ресурс для восстановления почв, для скорейшего произрастания трав. Сочли для себя позволительным бесцеремонно вышвырнуть людей, обрекая их на мытарства.
– Мне не очень интересны люди, да и другие разумные, на фоне тех преступлений против природы, которые они совершили и совершают сейчас, построив свою так называемую цивилизацию, – начал закипать магистр. – Трижды преступна хищническая цивилизация, не ведающая ни жалости, ни любви к твари, но ищущая от твари лишь своей корысти, движимая не желанием помочь природе проявить сокрытую в ней культуру, но навязывающая насильственно и условно внешние формы и внешние цели! [От ред. Последний период является полной цитатой Флоренского].
– Сударь, вы не задумывались над тем, что упомянутые разумные являются частью природы и столь же достойны внимания и уважения, как растения, звери или птицы? И то, что вашу концепцию невозможно было создать вне столь презираемой вами цивилизации? Вы едите хорошую пищу, а не сырое мясо или подгнившие плоды. Одеты в удобные одежды, а не в обрывки шкур с павшего зверя. Живете в уютных домах, а не в грязных пещерах. И при этом осуждаете то, от чего получили эти блага.
Да уж, госпожа за словом в карман не лезет. Хорошо ответила нахальному колдуну. Вон как тот взъярился и напыжился. Покраснел, глаза выпучил, даже шапочка набок сбилась.
– Кто вы такая, сударыня, чтобы порицать, столь дерзко и огульно, основания картины мира, которую мы с учениками создавали в течение долгих лет?! Да, это очевидно, что разумных развелось чрезмерно. Они нарушили общую гармонию, существовавшую до них. И чем их будет меньше, тем лучше для великой матери природы!
Магистр так вопил, что даже слюной брызгал! От былой велеречивости не осталось и следа. Какой злобный старикашка!
– Сударь, я поняла вашу позицию. Поверьте, что она вызывает во мне искреннее отвращение. Могу порекомендовать начать сокращение числа разумных с себя, коль скоро вы являетесь последовательными сторонниками антигуманизма. Хочу заметить, что носители подобной доктрины мне столь же омерзительны как и покойный гроссмейстер ордена Света, с которым я встречалась на поле боя.
Раздались возмущенные возгласы обступивших колдуна людей. Носителям не понравилось чувствовать себя омерзительными.
– Немедленно уходите, оставьте нас! – магистр высоко распростер руки. – Иначе может случиться непоправимое, – угрожающе завершил он.
Но от активных действий воздержался. Госпожа гневно усмехнулась.
– Безвременная кончина нескольких вершителей судеб природы только бы улучшила ее баланс, – заявила напоследок.
Мы развернулись и покинули обитель жизни под ненавидящими взглядами окружающих.
Лишь Сано остался невозмутимым.
Осфор. Сюрприз
Для преданного друга нельзя сделать слишком много. Ибсен
Как можно иметь дело с тем, кому нельзя доверять? Конфуций
Леди Анниэль долго не могла успокоиться после противостояния Верде. Ну, ей несладко приходится, вон как много мест и людей довелось увидеть за последнее время. И сколько испытаний пережить. Хотя она жесткая и решительная личность, но все пропускает через сердце, а потому много страдает. Мы, что в наших силах, стараемся помочь ей, но, признаться, она умеет намного больше. Эх, был бы я магом! Хоть плохоньким, не таким как сэр Гур или сэр Жека. Или сама леди Анниэль. Тогда мог бы оказаться полезнее.
Сарто вел магомобиль, я уселся рядом, а леди отдыхали на задних лавках. Мы возвращались к лагерю переселенцев. Начальник экспедиции рассудила, что лучше все же дождаться проводников из графства Тасно, так как не было уверенности, что зловредный магистр Верде вновь не пошлет своих клевретов для изгнания переселенцев. Какие злодеи могут скрываться под благовидными масками магов и ученых! Для меня это явилось настоящим откровением. Спасибо леди Анниэль за то, что открыла глаза. Как беспощадно она клеймила зарвавшегося колдуна! Точно, что они там распоясались от безнаказанности.
Стоял поздний вечер, когда наконец обнаружилось удобное место для ночлега. Мы с Сарто занялись оборудованием спальных мест, а леди готовили ужин. Я вспомнил, как свалял дурака в том случае с шатром и получил выволочку от леди Анниэль. Стыдно-то было как! Правильно она напомнила тогда о предусмотрительности. Но с той поры мы с сержантом не услышали от нее ни единого плохого слова. Потому что и сами старались предусмотреть последствия своих действий, и леди Анниэль нам в этом помогала.