Словно в подтверждение слов Гурия, прямо на глазах Ленки, трава мимо которой проходило призрачное стадо, зашевелилась. Один из побегов хватальщика 25 уровня, быстро увеличился в длине, растянувшись словно резиновый, выхватил одно из призрачных животный и утащил под свою пышную растительность.
- Ага! Поняла, что ты имеешь в виду, - довольно сообщила Ленка. – Как говорится, предупреждён – значит вооружён. Главное, что эти кусты не едят живую плоть, а призрачную пусть поглощают сколько угодно. Мёртвым не место среди живых.
- Я не была бы в этом так уверена, - возразила ей Бия. – Если местные растения научились поглощать остаточную энергию, то и живую плоть тоже поедать научилась. Зная это, нужно сказать тебе спасибо, Женечка.
- За что это? – обернувшись поинтересовался парень.
- За то, что настоял на нашем путешествии по старой дороге, а не напрямую через степь. Если бы пошли прямо, точно вляпались в неприятности, - пояснила девушка.
Женька вежливо улыбнулся, стараясь, лишний раз не болтать с этой особой. Мало ли, что может ляпнуть не подумав, а она потом добрые сутки ныть будет. Это же Бия, всем известный нытик.
Так и текли медленно и размеренно дни за днями. Ребята шли по дороге вперёд без всяких приключений. Повышали уровень наблюдательностью и новыми знаниями, пока не оказались в самом сердце зелёного моря.
- Ух, ё! – вырвалось у Ура, когда за несколько часов до наступления ночи, исследователи решили остановиться на ночлег. – Вы только посмотрите. Вокруг нет ни одного растения или жучка – паучка ниже 29 уровня, а среди нас всего один с тридцатым.
- Ой, да ладно, - отмахнулась от его слов Фи. – Если будем вести себя сдержанно и осторожно, тогда ничего страшного не случится. Мы же спокойно, без приключений прошли половину степи, и остальную пройдём так же.
Вот только спокойно и без приключений пройти дальше не удалось. Этой же ночью, когда лагерь путников погрузился в сон, беда пришла, откуда не ждали. Мелкая дрожь земли, пробежавшая по округе, заставила проснуться, уставших путников.
- Народ, - осторожно теребя товарищей за плечи, тихим голосом будил друзей Юрка, стоявший в дозоре. – Просыпайтесь, в степи творится что-то неладное. Вся степь ходуном ходит, вы что? Не чувствуете?
- Чувствуем, - ноющим тоном, едва открыв глаза, протянула Бия.
- Тише! – тут же пришикнул на любительницу поныть Витька и указал в сторону рукой. Там центр степи, смотрите. Смотрите, что там творится.
Действительно в стороне, куда указывал Виктор, непроглядную ночную тьму раскрасили причудливо двигающиеся разноцветные огоньки. Они то взмывали в верх к звёздам, то падали вниз и вновь взмывали, пока не превратились в настоящий феерический фонтан, который медленно, но верно двигался в их сторону. Зрелище настолько было впечатляющим, что ребята замерли и словно заворожённые, любовались происходящим.
Как вдруг, сильный, мощный толчок, вырвался из-под грунта, вышибая твердь из-под ног. Один, второй, третий толчок, не давали ребятам встать, бросали их со стороны в сторону. Послышался громкий сыпучий звук, совсем рядом. Звук становился всё отчётливее, всё громче и чем громче становился звук, тем слабее были толчки
- С-с-смотрите, - заикаясь от стража, пролепетала Эмма, но её все сразу услышали и обратили взоры в казанную девушкой сторону. Там, по другую сторону дороги, ровно напросит разноцветного фонтана, из-под земли вырастала гора. Грунт вырывался из недр на самой её верхушке и с сыпучим звуком рассыпался во все стороны по её склонам, увеличивая гору в размере и высоте.
Гора становилась всё выше, землетрясение всё тише, и чем реже случались толчки, тем ближе становились разноцветные огоньки. Они приближались прямо к лагерю путешественников. Быстро, очень быстро. Так быстро, что уже через несколько минут ребята смогли легко рассмотреть огромное травянистое растение с множеством фосфоресцирующих точек на листьях и стеблях. А в центре гигантского кустарника, который с помощью длинных листьев, словно стоножка шел по степи, на тонком стебле возвышался полупрозрачный цветок, который легко можно было принять за часть звёздного неба. Этот цветок на длинном стебле, изгибался, словно шея жирафа, склоняясь к степным травам и подставляя им свою сердцевину, усыпанную мерцающими пестиками и тычинками.