-Если бы хотел, то встретил бы вас раньше и в участке. – Он вежливо кивнул официантке и продолжил. – А сейчас я просто хочу с вами поговорить.
-О чем же?
-Ну, я много наслышан о вас и ваших поступках.
-Неужели малек, что-то лишнее посторонним ляпнул? Я с него шкурку та спущу.
-Нет, нет! Это не как не связано с вашими товарищами. Просто, у меня работа такая, брать интервью о наших защитниках закона и правосудия.
-Серьезно? – Он выдохнул, но продолжил твердо. – Послушай, я сейчас очень занят, да и на всю эту ерунду надо брать разрешение у вышестоящих, а мне и без этого хватает забот.
-Я понимаю, но люди должны знать своих героев в лицо, а на счет разрешения не волнуйтесь, наш директор уладит этот вопрос.
-Дам тебе совет, парень, в вашей работе следует использовать эффект внезапности, а так я все равно откажусь от этого, не сердчай.
-Но я же хотел по-хорошему, что бы вы были в курсе и смогли подготовиться…
-Прости, что не оправдал ожиданий, мне пора.
Семен встал и собрал вещи.
-В качестве извинения, я оплачу счет. – Он подозвал официантку и провел операцию.
Парень сидел в замешательстве, у него была цель, но все рухнуло.
-Простите, можете оставить чек? – Вежливо попросил он девушку.
-Д…Да, я сейчас принесу вам его.
Спустя пару минут чек оказался между страницами записной книжки, что с хлопком закрыл наш новый друг.
День скрывался за горизонтом с последними лучами солнца. Люди не спешили расходиться, они медленно прогуливались по улицам, держались за руки, обнимались и просто беседовали.
-Снова здравствуй. – Послышался голос женщины.
-З..здравствуй, - Он встал со скамьи и протянул букет белоснежных лилий. – это тебе.
-Спасибо, мои любимые. – Она взяла букет.
Ее нежные руки задержались в прикосновении, обжигая его. Семен дрожал как юноша, что только прикоснулся к чему-то хрупкому. Она это заметила и щеки покрылись румянцем.
-Ты сказал, что хочешь о чем-то поговорить?
-Да, хочу, но не знаю, выслушаешь ли ты меня.
-Как видишь я уже здесь, можешь начинать разговор.
Его взгляд нервно перебегал с ее лица на землю, дерево, тропинку, на все что угодно, главное не смотреть ей в глаза. В ее нежно-голубые очи, что сводят с ума самых великих людей.
-Я давно хотел тебе это сказать, - Он взял ее руку и нежно сжал. – прошло столько времени, а смелости… Да ты и сама знаешь, что не такой уж я и смелый.
-Я бы с этим поспорила, ты каждый день рискуешь собой ради других.
-Да, ради других…
Между ними повисла пелена молчания, они будто читали мысли друг друга.
-Я, я не должен был брать его с собой в тот день.
-Ты прав, не должен был.
-Можешь бить меня, я не буду уклоняться, но знай, что я до сих пор не могу себя простить за тот день.
Она смотрела ему в глаза, так долго и молча, что начинало сводить живот от предчувствия худшего. Казалось, что прошло несколько часов, а звук никак не прорезался через это полотно беззвучия.
-Я скучала… - Тихо, но оглушающим тоном произнесла она.
Ольга лишь тяжело вздохнула и положила свою голову ему на плечо. Семен вздрогнул, совсем не ожидая такого.
Как долго они там сидели - неизвестно, но внутри каждого из них снова загорелся огонек.
8.
Этого не может быть, это сон, просто страшный сон…
Один из тех, что снятся мне уже несколько лет…
Я просто не могу от них избавиться…
Прошу…
Помоги мне…
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
Солнце снова печет через окна, вентиляторы противно жужжат, от чего болит голова, не позволяя расслабиться в единственный выходной, но без них сидеть в этом пекле просто самоубийственно.
Семена, кое-как смогли выгнать на выходной. Именно «выгнать», а не послать в грубой форме. Дел не стало больше, но и улик не прибавлялось, что ставило в тупик расследование. Начальство конечно же, не в восторге, но и пренебрегать здоровьем своих подчиненных не имеют права, вот и отправили самым упрямых на отдых.
Он сидел в гостиной, смотря телевизор и попивая холодный лимонад с добавленным льдом, надеясь справиться с неугомонной жарой. Его взгляд так и бегал от экрана к телефону. После их встречи в том парке, они смогли начать все заново, пусть и мелкими шагами. Несколько недель непрерывных сообщений и простых звонков были как глотки свежего воздуха, после стольких лет гниения в собственной вине.