На экране плавно переключались фотографии, они были сделаны им самим, на первой в жизни фотопленочную камеру, такая ценность в жизни простых людей было роскошью. Он любил сохранять мельчайшую деталь, будь то завтрак или же новое платье любимой. Каждое фото содержало в себе частичку того времени и их общие чувства. Взгляд остановился на последнем общим снимке: он стоит в форме, рядом Ольга в белоснежном платье, усеянном горошком, а между ними, в центре сидел сын. Его глаза горели, новая форма, в нем было столько амбиции, столько веры и любви к миру…
Семен ненавидел себя и все глубже погружался в омут самобичевания. Смотря на этот кадр, в нем проснулось отвращение к самому себе, секунда и тяжелая бутылка полетела в телевизор, оставляя огромную дыру в экране.
Ближе к ночи, послышался противная трель звонка, он покачиваясь в стороны, порядком пьяный подошел к двери и уперся в нее головой, пытаясь не упасть.
-Кого там принесло?
-…
-Хотите поиграть? Не туда пришли, найдите другого дурака.
Он отпил из бутылки и направился на диван, но послышался тихий стук, напоминающий мотив песни и тихое мычание в такт.
Вернувшись к входу, все же решил посмотреть в глазок – пусто. Алкоголь слишком плохо влияет на сознание, обманывая своего владельца. Протерев глаза, повторил действие, на этот раз там стояла девушка, светленькая, в воздушном платье, убирая локон волос за ухо. Немного оторопев и собравшись с мыслями открыл дверь, но там никого не было. Со стороны лестницы раздался смех, краем глаза он захватил развивающийся подол платья, постояв в трансе, его позвали. Не простым именем, а самым ласковым произношением, что грело душу: «Сенечка». Бутылка выскользнула из рук, ноги двинулись с места, преодолевая несколько ступенек за раз.
-Оля, Олечка, я иду, не убегай!
Ему было наплевать на соседей, что могут жаловаться, на босые ступни и свой отвратительный вид. Он хотел ее догнать, заключить в свои объятия и больше никогда не отпускать.
Лестница, будто бесконечной лентой поднималась вверх, заставляя испугаться недостижимой высоты. Время не ощущалось, нельзя было сказать: сейчас день или снова ночь? Может за окном дождь, а возможно уже наступила зима.
-Вот, теперь мы одни. – Хихикнула девушка.
За время погони, у нее поседели прядками волосы, лицо покрылось морщинками и глаза, они устрашающе изменились, не имея естественного блеска.
-Зачем…зачем мы сюда пришли? – Запыхавшись, сказал Семен.
-Тебе всегда нравилась жизнь, все эти краски, что другие считаю естеством для существования, но…
Она притихла, взгляд направился в небо, словно пыталась найти нужные подсказки.
-Но ответь, в нас ты тоже что-то находил или принимал как должное?
Ветер развивал ее волосы, закрывая иногда глаза. Семен оторопел после этого вопроса и не мог подобрать слов.
-Значит, мы были лишь очередным этапом в твоем существовании.
-НЕТ! Это не так и ты это знаешь! – Он стал подходить к ней. – Олечка, ты же прекрасно знаешь, что вы были моим миром. Прошу пойдем домой!
-Домой, а разве он теперь может быть “домом”?
-Ч…Что?
-Ты посмотри, что стало со всеми, хотя, ты сейчас настолько пьян, что на ногах еле стоишь.
После слов, он упал, будто его что-то придавило к бетонному покрытию, а глаза сразу застыли в ужасе.
Она улыбнулась своей невинной улыбкой и принялась плясать на краю крыши, не обращая внимая на его мольбу и слезы. Каждое движение завораживало нутро, заставляя восхищаться и бояться одновременно. Тяжелая мелодия доносилась из отдаленного уголка и только сильнее надвигала панику. С ее окончанием, Ольга застыла на краю, раскинув руки и устремив взгляд на Семена. Он словно прочувствовал ее эмоции, всю эту боль, что копилась годами, а так же опустошенность после потери семьи. Поняв, что она задумала, он начал мотать головой, не смея даже дышать, но момент и ее тело начало падение. Почувствовав легкость, он ринулся к ней. Окутал ее руками, смотря в эти безжизненные глаза, вдохнул аромат волос и поцеловал в лоб, успокаивая своей преданностью, смерившись с таким шагом, он закрыл глаза. Шум ветра и звук глухого удара…
-НЕТ!
Мужчина вскочил с дивана, покрытый холодным потом. Он стал осматривать комнату, потом себя и направился в ванную, смывать ужас недавнего видения.
-Так значит, это был всего лишь сон?
Стоя перед зеркалом, лейтенант быстро оценил свое состояние: глаза опухшие, волосы взъерошены, на одежде пятна алкоголя.
-Отвратительно… Может мне и в правду лучше умереть самому?