С итальянской серьезностью Анджело ответил, что, действительно, им тоже случалось встречать довольно странных ворон.
— На Рождество будет десять или двенадцать лет, как моя жена перестала говорить. Я, собственно, не жалуюсь, но это и все остальное говорит о том, что холера — штука не новая. А вечно мы за все платим. Только я не позволю, чтобы прикарманили мои денежки. Пусть отдают то, что они мне должны. А ежели нет, то, верно, на свете только и остается, что ваша свобода.
Утром небо было ясным. День сулил быть великолепным. Все горы украсились уже золотисто-розовой листвой.
— Вы еще немножко бледненькая, — сказал Анджело. — Вчерашнее путешествие утомило вас морально и физически. Хотите, отдохнем еще денек? У нашего хозяина явно нет холеры.
— Я чувствую себя сильной, как вол, — ответила она. — Просто я не спала полночи. Если вороны Наполеона Первого не склевали нашу кукурузу с сахаром, то давайте съедим ее, выпьем чаю и в путь.
Так как хозяин заверил их, что в долине нет солдат, они двинулись по направлению к деревне. Местность, по которой они ехали, мало чем отличалась от вчерашней. Часа через два пути они увидели впереди заросшую ивами ложбину и крыши двух десятков домов, теснившихся среди лугов.
Шагах в ста от деревни тропинка превращалась в хорошую дорогу. Анджело и молодая женщина радостно пустили лошадей крупной рысью.
Не сбавляя темпа, они въехали в узкий проход между сараями, когда впереди послышались неприятные звуки, но они не могли на полном скаку повернуть назад и очутились на небольшой площади, полной солдат. Телеги, перегораживавшие все выходы, превращали ее в мышеловку.
Пять или шесть драгунов окружили молодую женщину таким плотным кольцом, что ее не было видно, и не давали ей двигаться вперед. Анджело думал лишь о том, чтобы приблизиться к своей спутнице, но за спинами драгунов мог разглядеть только ее маленькую шляпку.
— Согласитесь, патрон, что ловко все было проделано, — сказал бригадир, удерживая Анджело за стремя. — Глотайте пилюлю и не морщитесь. В конце концов, это не смертельно. Это для вашего же блага.
— Прикажите вашим людям отойти от этой женщины, — холодно-высокомерно ответил Анджело. — Мы не собираемся бежать.
— Не горячитесь, мой принц, — ответил бригадир. — Не съедим мы вашу красотку. Мы не голодны.
Тощий лейтенант, длинный и бледный, который, казалось, дрожал от холода в своем широком плаще, отдавал приказания. Солдаты отстранились, и Анджело смог подъехать вплотную к своей спутнице. Та не утратила самообладания и незаметными движениями руки заставляла лошадь отступать, чтобы поставить ее крупом к стене. Анджело последовал ее примеру. Наконец они смогли осмотреться и оценить обстановку.
Перед ними было человек двадцать драгунов; шестеро уже были в седле и готовились обнажить шпаги. Другие держали карабины на изготовку.
— Стрелять не будем, — шепотом сказал Анджело.
— Подождем подходящего случая, — ответила она.
Лейтенант был явно болен. Очень черные усы подчеркивали зеленоватую бледность кожи около рта. Щеки у него ввалились, а в широко открытых блестящих глазах светилось так хорошо знакомое Анджело удивление. Он подошел спотыкающимся шагом, путаясь в полах плаща.
— Не злитесь, — сказал он.
— Мы не понимаем, в чем дело, сударь, — вежливо ответил Анджело.
— Откуда и куда вы едете?
— Мы из Гапа, — сказала молодая женщина, — и возвращаемся домой.
Лейтенант долго смотрел на нее. Он смотрел так, будто изучал ее с головы до ног, на самом же деле чувствовалось, что он прислушивается к тому, что происходит в нем самом. Он дышал, словно лошадь перед ведром грязной воды.
«Ему осталось не больше часа», — подумал Анджело.
— Сейчас домой не возвращаются, сударыня. Путешествовать запрещено. Все, кого задерживают на дорогах, отправляются в карантин.
— Было бы лучше позволить нам вернуться домой, — тихо, очень любезно возразила молодая женщина.
— Не мое дело решать, что было бы лучше, — ответил лейтенант. — Я выполняю приказ.
Он хотел сделать безупречный поворот кругом, но вдруг схватился за живот.
— Восемь человек, — сказал он бригадиру, не оборачиваясь, — под командой Дюпюи. Две группы по четыре человека: одна — для мужчины, другая — для женщины. Следуйте за ними в пяти шагах. Отведите их в Вомель. Не мое дело решать, что было бы лучше, — повторил он, глядя на Анджело, и вернулся на соломенную подстилку, которую солдаты приготовили для него под навесом сарая.