- А ты решила так круто с ними разделаться?
- А ты бздишь?
- Да нет, - пожал он плечами. - Но в связанного противника никогда не выстрелю.
- Эх ты, благородный рыцарь, - усмехнулась она. - Придется мне самой сделать грязную работу. У тебя нет с собой сигарет? Я сумочку в машине оставила.
Сыщик достал из кармана сигареты и зажигалку. Алла прикурила и выпустила струйку дыма, насмешливо поглядывая на него.
Он до сих пор не мог прийти в себя от удивления. В их детективном агентстве работали женщины, но те профессионалки. А Алла - светская женщина, бизнес-леди. После драки даже мужик возбужден, а она спокойна и хладнокровна, сидит и усмехается, будто ничего особенного не произошло.
Первым пришел в себя Михай.
- Живучий, сучонок, - покачала головой Алла. - Виталь, усади его так, чтобы я видела морду этого ублюдка.
Сыщик подтащил бандита к стене и прислонил в полусидящем положении. Его лицо было залито кровью, он не мог дышать носом и с присвистом дышал ртом.
Открыв мутные глаза, Михай уставился на Аллу бессмысленным взглядом, но постепенно до него дошло. Взгляд стал яростным. Сплюнув сгусток крови, тот прошипел:
- Ну, сука, тебе не жить.
Алла встала, приблизилась к нему походкой манекенщицы и со всей силы врезала ему ногой под ребра.
- Это тебе за "суку" и прочие грязные слова, порочащие мое женское достоинство, которые ты столь опрометчиво высказал в мой адрес.
- Блядь! - выругался бандит, сверля её ненавидящим взглядом.
- А это тебе за "блядь", - и носок её туфли снова врезался в его ребра.
Тот коротко взвыл, но не сдался.
- Щас сюда наши ребята приедут. Мы тебя на хор, сука, поставим. А после я тебя на ремни порежу. На коленях будешь ползать, пощады просить.
- А ты до этого не доживешь, - улыбаясь, сообщила ему Алла. - Я все же приучу тебя не выражаться в обществе приличной женщины
И она ещё пару раз врезала ему по ребрам.
Тот уже не выл, а лишь коротко крякал.
- Ну, что, урод, дошло? - ласково поинтересовалась она. - Будешь выбирать выражения в моем обществе? Хотя бы на время, пока ты ещё жив, ублюдок.
- Ты у меня ещё сосать будешь, - сплюнул тот.
- Да чего там сосать-то?.. - усмехнулась Алла. - У тебя и до того ничего в штанах не шевелилось, а теперь и подавно не встанет, хоть обсосись. После моего удара плотские радости тебе уже недоступны. Зря размечтался. Скорее всего, твой драгоценный прибор скоро будет плавать в банке с формалином. Науке пользу принесешь, студенты мединститута будут анатомию на нем изучать. Хотя вряд ли твой крючок представляет ценность. Скорее всего, его сразу забракуют и выбросят на помойку.
В ответ Михай разразился такой затейливой матерной тирадой, что Алла лишь покачала головой.
- Спиши слова. Пополню свой запас по части ненормативной лексики. Предупреждаю, если ты немедленно не извинишься, то точно пожалеешь. Как ты уже понял, я слов на ветер бросать не привыкла. Учу-учу тебя хорошим манерам, но видно ты по головке траханный, раз до тебя не доходит.
- Да пошла ты на хер!
- Я тебя предупреждала, - спокойно сказала она и подняла правую ногу над пострадавшим местом. - Ну, я жду, у тебя ещё есть возможность исправиться.
- Сука! Убью! - с ненавистью выдохнул тот.
Шпилька Аллиной туфли немедленно опустилась на его многострадальный пах. Тот даже не взвыл и тут же потерял сознание.
- Так, с этим я разобралась, - удовлетворенно констатировала она. Теперь все его хозяйство уж точно окажется на помойке. Поучу-ка я хорошим манерам второго бандюгана. Он, как мне помнится, тоже высказывал всякие грязные слова.
Тот уже пришел в себя и взирал на неё с безграничным ужасом, пытаясь отползти, когда Алла приблизилась.
- Переверни его на спину, - попросила она Виталия.
- Не-ет! - заверещал Шмак.
- А, так ты уже понял, что с дамой нужно разговаривать вежливо? иезуитским тоном поинтересовалась Алла.
Бандит с готовностью закивал.
Виталий придвинул ей стул, и она села рядом со Шмаком, покачивая ногой в туфле с тонкой шпилькой как раз над его лицом.
- Расскажешь все, что знаешь? - медовым голосом спросила Алла.
Тот снова закивал.
- Умница. Если будешь хорошо себя вести, может быть, оставлю тебя в живых. Ну, рассказывай, кто вы, почему живете в этом доме.
- Михаева братана дом, - еле выдавил пленник.
- Да не переживай ты так, дурачок, - ласково посоветовала она. - Разве ж можно с такими нервами и в бандиты? Может, тебе валерьянки накапать, чтоб ты успокоился?
Шмак вытаращил глаза, видно, никогда не пробовал. Подумав немного, шмыгнул носом и отрицательно мотнул головой.
- А братан - это Сева, что ли? - продолжала допрос Алла.
Бандит кивнул.
- А ты Севу знал?
Опять кивок.
- Он из ваших? Да ты словами мне отвечай, что ты, как китайский болванчик, головой машешь?! И не волнуйся. Если все расскажешь, - жить будешь.
- Не-а, - выдавил из себя Шмак все ещё испуганным голосом. - Он его братан, - кивок в сторону второго бандита.
- Значит, Сева - брат Михая. Двоюродный, что ли?
- Вроде.
- А Михай не местный?
- С Пскова.
- А ты?
- И я.
- Пскопские вы, значит, ребятки, - подвела итог Алла. - А чего в Москву прикатили?
Тот не нашелся, что ответить. Губы его тряслись, лицо побледнело, во взгляде по-прежнему был ужас.
- Или во Пскове некого грабить? - приторно-ласковым тоном спросила она.
Тараща на неё глаза, пленник молчал.
- Та-ак. Твое молчание следует расценивать, как искреннее раскаяние, что ты, сучонок, приехал гадить в мой любимый город? - от её тихого голоса он втянул голову в плечи, ожидая удара. - Говори, урод, зачем вы приехали? - заорала Алла.
Угрожающие интонации её голоса наконец вернули бандиту способность разговаривать. Видимо, он быстрее соображал, когда на него орали.
- Михай с зоны вернулся, братан его позвал, а я с ним.
- Когда приехали?
- С год.
- И тогда же Сева устроился работать в фирму "Полет"?
- Ну.
- А к Савве как попали?
- Михай с ним срок мотал.
- Сева Савве стучал?
- Не знаю я! - взвизгнул тот.
- Раз ты так сильно разволновался, видно, так оно и было. Даже голосок со страху стал тонкий, как у педрилы. Говори, придурок, а то сейчас отделаю так же, как твоего дружка. Может, твой крючок студентам в анатомичку лучше сгодится, чем Михаев. Тебе-то он все равно уже больше без надобности.
Видно было, что Шмак боится Аллу до дрожи, но ещё больше боится своего психопата-командира.
- Не трясись ты так, дурачок, а лучше подумай о том, что Савва далеко, а я рядом. Если будешь молчать, то до встречи со своим командиром не доживешь. Я тебе немного освежу память. Вы с Михаем жили здесь, а Сева приезжал сюда и рассказывал новости про фирму "Полет", про ту бабу и парнишку, что на видеокассете засняты, так?
Тот кивнул.
- Я тебя последний раз предупреждаю, чтобы ты мне отвечал словами, вкрадчивым тоном сказала Алла. - Кто привез эту видеокассету? Сева?
- Он.
- Почему её не уничтожили?
- Михай говорил, ещё сгодится. Другим ребятам могло понадобиться на неё глянуть.
- Это Савва ему так приказал?
- Он.
- А парнишку ты видел?
- Только на видаке.
- А Михай?
- Он видал.
- Живым?
Сглотнув, Шмак втянул голову в плечи и мелко затрясся.
- Ага, - удовлетворенно констатировала Алла. - Ссышь, когда страшно, урод? Костю Михай замочил?
Бандит молча смотрел на неё со все возрастающим ужасом.
- Говори, тварь! - заорала она и занесла ногу, метя шпилькой ему в глаз.
Тот, закрыв от ужаса глаза, заверещал тонким голосом.
- Чего ты визжишь, как поросенок? - уже спокойно спросила Алла. Голос - как в жопе волос, тонок да не чист. Уши режет. Не визжи, а то ты меня раздражаешь, а я баба очень нервная. От нервов могу и яйца тебе отбить, а ты опять заверещишь и дружка своего разбудишь. Хочешь, чтобы он слышал, как ты поешь? Быстренько все расскажи, а Михай и не узнает. Ну, отвечай.