Девушки явно решили удивить меня чем-то вкусным, так что ароматы в доме витают просто сногсшибательные. Везёт, что я уже лежу, иначе свалился бы в ароматическом экстазе.
Поднимался долго и очень тяжело. Руки совсем отказывались слушаться, причем мышцы безумно болят. Странно, вроде в больнице занимался, фигней не маялся, так почему такие бешеные проблемы? Даже с ногой всё куда проще. Блин, вроде и времени довольно много прошло. Задолбало уже.
Этот день, как и следующий, как и сутки после прошли в каком-то тумане. Такое ощущение, словно покидание госпиталя лишило меня огромного количества сил, которые я получал в больнице. На некоторое время у меня даже мысль начала появляться о том, что лучше мне вернуться назад в свою палату. Там, мол, ощущения мои намного лучше были, да и на поправку шёл куда активнее.
Подобные идеи пропали на четвёртые сутки, как и мои многочисленные проблемы. Пусть и не сказать, что я моментально излечился, но ушла усталость и забитость в мышцах, мои конечности вновь слушаются меня так, словно я с ними уже более двадцати лет хожу.
Особо радоваться не стал, кто знает, что может быть дальше? Поэтому постоянно активировать «Восстановление сил», приводя в норму энергетические каналы в руках и ноге.
Девушки, тем временем, даже попыток не делали забраться ко мне в постель. Это из-за того, скорее всего, что я несколько раз умудрился вырубиться прямо во время приёма пищи, хотя посещал лишь душ и туалет. Осознали, походу, что мне совсем нехорошо. Главное, что никто не пытается вывести меня на откровенный разговор о будущем, ибо этого я точно не вынес бы.
На пятые сутки ко мне совершенно внезапно нагрянул Кутузов. Общался с ним после выписки, да. Созванивались пару раз, тогда он и интересовался моим здоровьем. Вот только не ожидал, что он появится на пороге моего дома. Война же до сих пор идёт, пусть и позиционная, так с чего столь важную личность отпустили в Москву?
Причем он должен был быть уверен, что я в данный момент дома. Никакого звонка заранее не было. Чуть позже уточнил, что девушкам тоже не набирал. Следят за мной, что ли? Странно это.
— Как здоровье? — спросил полковник, с эдаким ленивым интересом рассматривая парадный гусарский костюм, который висел на вешалке около входа.
— Пока что не всё идеально, потихоньку восстанавливаюсь, — не стал хорохориться и ерепениться.
Скажу сейчас, что всё зашибись, тут же заставят вернуться назад в армию. В подобном состоянии мне очень тяжело будет оказаться полезным. Даже самому себе не буду пыль в глаза пускать, пользы от меня не больше, чем от ребёнка.
— Слышал, что тебе новое звание решили присвоить, но не знал, что ты таким рывком догонишь меня…
Несколько секунд я не мог понять, о чем он говорит, потом меня настигло довольно неожиданное лично для меня откровение. Из рядового курсанта меня каким-то непостижимым образом провели по огромному количеству званий, повысив сразу до полковника!
Пришлось сесть практически там же, где я недавно стоял. Благо, что совсем рядом стоял небольшой стульчик. Это что же такое значит, меня априори записали в армейцы, пусть я на это и не соглашался? Или же мне подобным образом дали небольшую взятку за то, что мой вклад в похождения на территории Персии понизили?
Если второе — вообще по барабану. Я бы лучше отдал все эти потенциальные регалии за то, чтобы с нами выбралось как можно больше ребят. Но, что уж тут думать о прошлом, раз не могу его изменить? Необходимо намотать произошедшее себе на ус и не повторять больше ошибки, которые тогда…
— Эй, ты в порядке? — Кутузов положил мне на плечо свою руку и слегка потряс, пытаясь привести меня в чувство.
— Да, слабость накатила.
— Какие твои дальнейшие планы? — спросил полковник…
Блин, ну и как мне его сейчас называть? Он полковник, я полковник, не всё так просто. Придётся, видимо, избегать этого прозвища, к которому я уже вполне привык.
— Усиленно восстанавливаться. Там, глядишь, и срок обучения в Суворовском закончится, а в армию идти я не собираюсь, — вполне искренне ответил я.
— Что ты скажешь, если у меня есть для тебя совсем иное предложение?..
Кутузов покинул мой дом через сорок минут, оставив меня в сильнейшей задумчивости.
Уже после его слов я и так подозревал, что может произойти. Не назову себя знатоком человеческих душ, просто слишком активно начальник Суворовского училища все годы нашего знакомства сватал меня в армию. Те слова, что он произнёс сейчас, стали, грубо говоря, апофеозом всего произошедшего.