Тбилиси. Тайная ставка Михаила Романова
– Персы клюнули на приманку…
В маленьком кабинете сидит всего три человека. Руководитель Тайной Стражи, который и курирует всю эту операцию, сам Михаил Романов, и Кутузов.
Да, наличие полковника довольно сильно удивило бы тех, кто не сталкивался с его работой до начала войны с Персией. За столь короткий срок Кутузов умудрился показать себя с самой лучшей стороны как тактик и стратег, благодаря чему его и привлекли к этой операции.
Вполне возможно, что это произошло ещё и из-за того, что он как никто другой понимает, на что способна троица «Бедовых». Мужчина курировал все их командировки в другие страны, следил за их тренировками на Дальнем Востоке. Так что он может назвать себя лучшим специалистом, который может предсказать практически всё, на что способны «Бедовые».
— …Разведка докладывает, что в лагере «Неубиваемых» началось активное шевеление, туда прибыл сам Ашад III.
— На такое мы не даже не рассчитывали. Не получится ли так, что вместо тридцати «Неубиваемых» Ашад отправит куда большие силы? — задумался Михаил Романов.
— Нынешними силами мы сможем спариваться с семи десятками таких противников. С сотней-двумя уже возникнут проблемы. Против всей тысячи придётся уже и высших привлекать, иначе нас разорвут на части, — прикинул полковник.
— Они все тут, сидят тихо и не высовываются. Если всё пойдёт так, как мы задумывали — выпустим их в бой. Главное, «Бедовым» обязательно надо добраться до наших территорий. В таком случае даже самые заклятые «друзья» ничего не смогут нам предъявить…
Глава 25
Судя по той информации, что нам донесли из штаба, персы развили дикую деятельность по нашей поимке, причём задействовали свои самые элитные силы и не в малом количестве.
Большой конкретики добиться было нельзя, существует высокая опасность того, что нас засекут через пеленг. Связь в течение пяти секунд раз в сутки, не чаще. Много ли можно передать за такой короткий срок? Совсем нет, так что пока что будем работать своими силами. Благо, что мы знаем точку, до которой нам надо добраться.
С момента нападения на штаб персидской армии прошло немного времени, всего четыре часа. Всё это время мы двигались, периодически показываясь на глаза вражеским патрулям.
Да-да, нам ни в коем случае нельзя потеряться в этой суматохе. Нас должны вести, враг должен быть уверен, что у него получится перехватить нашу троицу. Чем больше неприятностей мы им доставим, тем лучше для нас.
Нам нужен разъярённый противник, который потерял своё спокойствие и не способен трезво понимать ситуацию. Это куда лучше, чем хладнокровный враг, который может принимать нестандартные решения после обдумывания всех действий.
«Двадцать человек, три сотни метров, атакуем», в очередной раз мы наткнулись на небольшой отряд персов.
Магов среди них всего двое, двигается враг неспешно и расслаблено. Такое чувство, словно они и не подозревают о нашей деятельности за последние пять часов.
Может ли такое быть? Вполне возможно, суматоха военного времени и не на такое способно. Я, на всякий случай, потратил целый процент своего резерва, попытавшись отыскать какую-нибудь засаду в радиусе трёх километров от нас.
Никого не нашёл, так что лишь удостоверился в том, что эта встреча — счастливая случайность для нас, и роковое стечение обстоятельств для наших врагов.
Никита с Колей ещё не восстановили свой резерв полностью, так что они находятся на подхвате. У меня проблем с маной нет, восполняется чуть ли не моментально, поэтому основной удар наношу я, пока меня прикрывают.
Разобраться с этой двадцаткой можно и без превращения в огонь или дым, но нас это не устраивает. После каждой стычки я оставляю одного-двух выживших. Именно по этим персам, словно по хлебным крошкам, нас и преследуют. Враг думает, что у него получается высчитать траекторию нашего движения. Персы считают, будто загоняют нас в ловушку. Пусть так, посмотрим, кто из нас окажется в этой ловушке.
В виде огненного элементаля на большой скорости добираюсь до противников. Никаких дальнобойных заклинаний не использую. В руках материализуются длинные огненные плети, которые начинают уничтожать противников, собирая свою кровавую жатву.
Меня не прекращает покидать некий отдалённый ужас. Он связан с той лёгкостью, с которой у меня получается убивать врагов. Не знаю, скольких я уже уничтожил, счёт сбился на восьмой сотне человек. Причем самого поражает, с какой святой простотой мой разум воспринимает это. Так, словно я делаю обычную работу. Да, довольно грязную, но необходимую, которую выполняешь без всякого зазрения совести.