Сбылось проклятье: вернула себе избушка прежний вид, но отросли у нее ножки куриные. Обрела избушка душу и теперь, почуяв чужаков, вставала с земли и уходила прочь. Так и жила ведьма, пока не посетило ее то, что зовут люди злым роком.
— Складно стелешь, мр-мяу, — говорит Баюн.
Я поднимаю голову и вижу пушистую морду, что смотрит на меня сверху. Кот лежит на краю колодца, подмяв под себя лапки, а его хвост изредка перемещается из стороны в сторону.
— Ты тоже слышишь леди-колодец? — удивляюсь я.
— Конечно, — отвечает Баюн, — Мы с ней так давно знакомы, что мне не трудно ее поганый голос услышать. Кто, по-твоему, меня чуть не убил?
Глава 8
Слава услышал цокот копыт, приглушенный сеном. Коза лизнула его в щеку и громко заблеяла.
— Отойди от меня, — Слава дернулся и завертел головой. — Чертова повязка…
Слава попытался подняться, но тщетно — эти хитрые девки связали его, а без помощи рук и глаз он ничего не мог сделать в незнакомом помещении.
— Черт… черт… — он попытался успокоиться: сосчитал до десяти, еще раз подергал руками и ногами, проверяя узлы, но лишь сильнее натер и без того зудящую от боли кожу.
«Нужно ли мне бояться этих девчонок? — думал Слава. — Может, это они похитили Таю и держат ее где-то здесь?»
— Тая? Тая, ты слышишь меня? — рискнул он.
В ответ — блеяние Розочки, выдыхающей ему в ухо горячий воздух.
— Проклятье… думай, думай…
Из-за повязки Слава не понимал течения времени. Он остро ощущал угрозу и не мог сидеть неподвижно. Чтобы успокоить разум, он отсчитывал секунду за секундой, ожидая, что кто-то придет и выведет его из хлева. Но время шло, и ничего не происходило.
Успокоившись, Слава вспомнил про обоняние, слух и осязание. Он с трудом дотянулся пальцами до пола и нащупал сено. Несколько попыток найти что-то острое привели к козьему навозу. Поморщившись, Слава прислушался: мерное сопение Розочки поблизости, ухающая вдали сова, журчание воды. Он понял, что рядом либо речка, либо что-то, что заставляет воду постоянно переливаться.
«Если у меня получится выбраться, я могу добраться до воды и уплыть», — решил Слава.
Он лег на бок, вытянул ноги, насколько позволяли веревки, и ритмично задвигал стопами, чтобы ослабить хватку. Было больно, кожу каждый раз обжигало словно кипятком, но Слава продолжал, стиснув зубы. То же самое он делал руками, пытаясь освободиться.
Он услышал, как что-то с тихим шлепком упало на сено. Замер, думая, что это похитительницы, а потом опомнился — телефон!
Он вывалился из кармана и теперь лежал где-то рядом. Слава осторожно сел, наклонился назад и стал обшаривать сено. Наконец он взял мобильник и выдохнул.
— Набери номер два, — сказал Слава, разблокировав экран и зайдя в меню звонков. Все это он помнил интуитивно, ведь каждый день проворачивал одни и те же операции.
Когда звонок пошел, Слава лег набок и подложил мобильник под ухо.
— Слава? Ты куда ушел? Мы тебя тут уже обыскались! — звонкий голос Наташи оглушил его. — Где ты? Скажи сейчас же! Мы придем и заберем тебя. А Таю нашел?
— Помолчи, — сказал он, чувствуя раздражение, — сейчас не это важно.
— А что важно?!
Скрипнула дверь хлева. Слава напрягся и резко сел, пытаясь наощупь спрятать мобильник под сеном.
— Что это ты делаешь? — голос Вилы заставил его вздрогнуть.
— Щупаю сено, — ответил он, замерев, как загнанный в ловушку заяц.
Резкий хруст коленей — Вила присела на корточки. У его мамы была такая же проблема, чуть присядет — сразу хрустят суставы.
— Не думаю, что там только сено. Ты что-то прячешь?
Слава мысленно попрощался со всеми друзьями, родственниками и другими людьми, которых знал. Он поднял палец к губам и сказал ей «тс-с».
— Ты умеешь хранить тайны, Вила? — шепотом спросил Слава. — Можешь поклясться, что твоя сестра не узнает?
— Я поклянусь, — сказала Вила, — если ты объяснишь мне, что это за штука.
Она ткнула пальцем в экран — Слава услышал звук сброса звонка и мысленно выругался.
— Развяжи мне глаза, — попросил он, — я хочу увидеть тебя, Вила.
В голове всплыли множественные статьи о переговорщиках с террористами. Его всегда интересовала подобная психология: что движет ими, когда они захватывают заложников? Почему они оставляют одних в живых, а других убивают? И вот сейчас Слава чувствовал себя подопытным кроликом в руках этой девчонки. Она казалась ему дружелюбнее Юды, но он понимал, что все это может быть лишь маской, чтобы расположить его к себе. И Слава решил, что именно он станет первым, кто заставит ее проникнуться к нему симпатией, а затем — отпустить.