— Не волнуйся. У Маришки всегда была тяга к приключениям. Попутешествует и вернется, — улыбнувшись, ответила Кикимора.
— Да вот только будет ли место, куда она сможет вернуться? — спросил кот.
Некоторое время они молчали, пока Роса не ткнулась теплой мордой в щеку хозяйке. Кикимора встала и пошла к дубу.
— Я попробую воззвать к его корням. Если не получится, я стану сердцем Дуба, — сказала она Ученому.
— Это опасно! Не нужно так рисковать! — запаниковал кот, запрыгнул на златую цепь, не давая Кикиморе прикоснуться к толстой коре. Он размахивал лапами, отгоняя ее руки. — Если мы потеряем голос леса, мы хотя бы останемся живы!
— Не будь таким пугливым, — Кикимора качнула головой. — Не бойся за меня. Я — царица Густой рощи. Та, кому подвластны силы леса. И во мне же таится мощь, что питает Лихо. Это мой долг, Ученый. Я должна защитить Залесье и всех его обитателей, чтобы смыть позор от сотворения Лиха ужасного.
— Только вернись живой, — кот бережно взял руку Кикиморы белыми лапами, — иначе мое сердце разорвется от тоски.
— Я обязательно вернусь. Вот увидишь, — пообещала она.
Вурдалак закрыл крышку сундука и присел на него, вчитываясь в строки. Он не мог поверить в то, что забыл об этой части своей жизни. То, что происходило с жителями Залесья до проклятия, стиралось из памяти, обрекая их на страдания. Постепенно терялись человечность, счастливые воспоминания, память о друзьях и семьях. Многие забывали, кто они на самом деле, и бесцельно бродили по лесам Залесья.
Вот и Вурдалак по воле случая нашел частичку своей души, запечатленной в старой бумаге.
«Дорогая моя Яга!
Пишу тебе с чувством счастья и гордости: наконец мы сможем увидеться! Я приеду на вороном коне ровно в полдень к твоей избушке, чтобы привезти тебе бесценные дары, драгоценные каменья, и благоухающие цветы.
Душа моя, я искренне надеюсь, что ты примешь мое сердце, готовое вечность служить тебе и любить, как никого и никогда прежде.
Искренне, твой царевич».
— Воркования, — хмыкнул он, возвращая письмо в сундук. Вурдалак встал, чтобы уйти с чердака, но жажда воспоминаний остановила его. Он взял еще одно письмо наугад.
«Прелестная Яга!
Спешу сообщить, что мое сердце жаждет нашей встречи. Еще никогда в жизни я не был так заинтересован ни в одной женщине. Надеюсь, тебя не смутят мои титул и владения, ведь ты привыкла жить в крошечной избушке, а у меня в распоряжении целый замок.
Прошу, скажи мне, если ты не любишь роскошь и прислугу. Если это так, я откажусь от всего, чтобы быть рядом с тобой. Жизнь без тебя мне более не мила, и я полагаюсь на твою мудрость.
С восхищением, твой царевич».
— Воркования… — повторил Вурдалак, но уже с улыбкой. Письма пронесли его чувства, которые он питал с момента, как увидел Ягу, до сегодняшнего дня. Он любил ее больше пятисот лет, но так и не смог добиться взаимности. Счастью помешал лишь один случай.
— Старый дурак, ничему тебя жизнь не учит, — пробормотал царевич, убирая письмо в сундук.
Он спустился с чердака в избу, убрал лестницу и осмотрелся. Полотенце на столе привлекло его внимание. Чуя неладное, он смял уголок и сорвал его.
— Привет, братец, — сказал Вурдалак, ухмыльнувшись.
— Что ты задумал? — спросил Кощей.
— Хорошо выглядишь. Даже лучше, чем когда мы порвали тебя на части, — Вурдалак поднял голову брата. — Значит, Яга тебя получила. Но где же она сама?
— Сбежала в слезах, — ответил Кощей.
— Ты довел мою Ягу до слез?! — глаза Вурдалака налились кровью.
Его лицо стало еще более острым, зубы вытянулись, и он раскрыл рот, готовясь вцепиться клыками в лицо брата.
— Ты должен не на меня злиться, а за ней бежать, — сказал Кощей.
Вурдалак почувствовал, будто его облили холодной водой. Весь гнев пропал, а на его место пришла заинтересованность.
— Она думает, что любит меня, — продолжил Кощей, — но мое сердце никогда не будет ей принадлежать. Я уже выбрал свою судьбу, как и ты — свою. Если хочешь доказать ей свою любовь, забери меня отсюда, а сам выбирайся из-под ее заклинания и завоюй ее сердце.