Последние слова ведьма выкрикнула в окно, и они эхом разнеслись по лесу. Яга всегда ставила себя выше других людей, но с каждым разом наступала на одни и те же грабли.
В ушибленной руке не было боли, ведь она давно отмирала из-за всех проклятий и злых чар, что Ягиня накладывала на сестру и других обитателей Залесья. Но другая рука отозвалась внезапной болью. Яга взглянула на нее и увидела укус, из которого хлестала кровь.
— Проклятье… — она кинулась к шкафу с мазями, достала банку и смазала ямки так глубоко, насколько смогла. — Вурдалак что-то задумал. Кровь нужна только для черной магии! Как я могла быть такой беспечной?! — глаза Яги засверкали от гнева.
Она достала с пояса мешочек, развязала его и взяла золотое яйцо. На ее лице промелькнула странная улыбка и буря в ее душе утихла.
— Что ж… если у Кощея есть смерть, — сказала она, — то она есть и у Вурдалака. А раз он пошел против меня, я не буду жалеть, когда его старая голова слетит с плеч.
Русалка смотрела на него, не моргая. В какой-то момент Берендею стало не по себе, он поднял лапу и помахал. Русалка ударила его по лапе и ее лицо скривилось.
— Ты? Берендей?! — она рассмеялась во весь голос. — Ты человек-медведь, но точно не тот маленький мальчик, что сидел у омута.
— Столько лет прошло. Ты думала, что я всегда буду маленьким? — спросил Берендей.
Русалка махнула рукой.
— Я тебе не верю.
— Я могу доказать, — сказал он.
— Чем же?
— Тем, что я обещал найти способ превратить тебя в человека.
Она пристально смотрела на него.
— Ты не спал, когда я рассказывала историю, и теперь пытаешься разжалобить меня, чтобы я сняла чары!
— Я — медведь. Я могу раздавить тебя в любой момент или откусить тебе голову, — Берендей осклабился, чтобы Русалка узрела всю мощь его огромных зубов. — Зачем мне пытаться разжалобить тебя?
— Тогда почему ты до сих пор не сделал этого? А?
— Я не убиваю без причины.
Русалка недоверчиво оглядела его. Ничто в полумедведе не напоминало ей того мальчика, который в упор не смог убить ее из лука. Она вспоминала его и всегда смеялась, не воспринимая всерьез тот факт, что если бы он не промахнулся, то принес бы домой голову русалки.
Но сейчас она осознала, что происходит то же самое: Берендей угрожает ей, а она смеется, не веря в его мощь.
— Забудь. Если ты тот самый мальчик, у которого при виде меня тряслись коленки, то объяснись… почему ты исчез?
— В день, когда я навестил тебя в последний раз, моя мать скончалась. Она была царицей Залесья, и отец объявил в Тихой роще долгий траур.
— Людские обычаи мне не понятны, — сказала Русалка, хмурясь. — Когда рыба умирает, я не хороню ее, а ем.
— Люди не едят других людей, — ответил Берендей. — Мы предали царицу огню, и она отправилась к прародителям. Отец призвал меня и братьев, а после отправил нас выполнять царский указ. У меня не было свободного времени и слуги не давали нам отступить от задуманного отцом.
— Значит, вот оно как? — хмыкнула Русалка. — У тебя не было времени. Это твое оправдание?
— Что мог сделать одиннадцатилетний мальчишка, едва владеющий оружием, но изображающий из себя бравого воина? — Берендей пожал плечами и раскинул лапы. — Ты слишком многого ждала от ребенка.
— Но теперь-то ты мужчина, хоть и наполовину, — она усмехнулась. — И то, что мы встретились, стало для тебя наказанием. За то, что оставил меня одну, наполненную надеждами, гнить в озере столько лет. Ты хоть знаешь, каково это — веками ждать единственного человека, которого не хотелось сожрать?!
— Я знаю, каково веками ждать искупления, — ответил Берендей. — И знаю, что такое тоска по дому, — он посмотрел на розовый цветок мальвы и притронулся к нему лапой. — У тебя никогда не было дома, я никогда не был один. Поэтому наши судьбы объединились сейчас, когда мы стали остро нуждаться в ком-то, кто сможет понять нашу утрату.
Русалка собиралась отшутиться, но слова, сказанные медведем, затронули частичку ее души, о которой она давно забыла. И вместо того, чтобы надоедать Берендею глупыми шутками, она промолчала.
Глава 14
Кто бы мог подумать, что однажды я стану русалкой, жаждущей крови и отгрызающей собственные волосы в старом колодце.