Выбрать главу

— Волк… — с тревогой позвал он.

Но серый волк, забыв обо всем, рванул в лес.

* * *

Шурша листьями и спотыкаясь, Слава бежал, куда глаза глядят. Под ноги подвернулась коряга, и он, не удержав равновесие, кубарем покатился вниз.

Слава упал в небольшую реку, намочил одежду и обувь.

«Успокойся! — прикрикнул он на себя. — Паникой ничего не решишь. Если в голове хаос, то и в действиях он же!»

Испуганно оглянувшись, Слава увидел, что его никто не преследует. Он перешел реку — она доставала ему до щиколоток. Холод нагнал на него дрожь, но Слава уверенно шагал вперёд.

Когда осенний лес сменился летними деревьями, Слава услышал позади волчий вой.

«Неужели тут еще и волки водятся?! — он побежал, отбиваясь ладонями от хлещущих веток. — Это же самый безопасный лес! Гребаные туристические сайты, почему я им поверил?!»

Злобное рычание заставило Славу вцепиться в ветви дерева и попытаться на него залезть. Но серый волк схватил его за штанину и потянул. Когда Слава упал, волк осклабился.

Слава успел только вскинуть руки. Острые зубы вцепились в левый рукав, задевая часы и их кожаный ремешок. С криками Слава отбивался от хищника, колотя его ногами и рукой, но тот был готов разорвать его на куски.

Острый клык задел заводную головку часов. Она выдвинулась, стрелки замерли, как замерло и все окружение.

Слава вопил, пока не осознал, что зверь не двигается. Он с трудом вытащил из его пасти руку, оттолкнул волка и побежал. Убегая, он врезался в кого-то. Слава увидел пустые глазницы, взирающие на него.

— А-а-а!

— Что ты сделал с временем? — спросил Иван-царевич. — Как тебе удалось?

— М-мертвец! — выпалил Слава, его глаза закатились, и он потерял сознание, рухнув на землю.

* * *

Кощей ощутил, как его голову вытягивает неведомой силой. Летучие мыши зашипели, царапая его лицо и вырывая волосы в попытках удержать добычу, но древняя магия оказалась сильнее.

Полетела его голова прочь из Болотной рощи. Разорванные части тела взмывали в небо и, повинуясь зову заклятия, возвращались к голове Кощея, скрепляясь в единое целое.

Не успел царевич сообразить, как к нему вернулось тело. Он мог шевелить пальцами на руках и ногах, но не мог противиться ветряному потоку, что нес его в сторону Тихой рощи.

«Кому принадлежит эта сила? — думал Кощей. — Первый раз чувствую столь древнюю магию…»

Сначала он увидел стены родного замка, затем коршуны на воротах проводили его громкими механическими криками. Колдовство опустило его возле колодца на рыночной площади.

— Мой царевич, мр-р! — воскликнул Баюн, очутившись в его ногах.

— Что здесь стряслось? — спросил Кощей, видя разломанную часть стены, превратившуюся в каменную крошку.

— Мяу, сейчас не это важно, — сказал кот. — Тая в колодце!

Кощей бросился к колодцу, вцепился в его края и посмотрел вниз. Сначала он увидел глаза Таи, наливающиеся кровью, затем — ее русалий хвост.

— Тая… о, нет, — прошептал он.

Тая, издав звук, похожий на шипение летучей мыши, оттолкнулась хвостом от дна колодца и подпрыгнула. В высоком прыжке она тянулась к шее царевича темными отрастающими когтями.

Глава 15

Кощей успевает уклониться, и когти Таи пролетают над его головой. Она падает в колодец с громким всплеском, обливая водой царевича и Баюна.

— Мя-яу! — кричит кот, подпрыгивает и тут же отряхивается, растопыривая лапы. — Вода-а!

— Успокойся, кот, — говорит Кощей. — Сейчас у нас другая проблема.

— Вурдалак. Это его рук дело, — царевич смотрит на Баюна. — Почему ты не сказал ей сделать другой выбор? Она потратила свое желание на то, чтобы собрать мое тело воедино!

— Я сказал, мр, — шипит кот, — но она предпочла тебя.

Кощей поворачивается к колодцу.

— Это я во всем виноват, — говорит царевич. — Не нужно было втягивать Таю. Она была невинным цветком. Кто бы мог представить, что однажды она станет жертвой проклятия?

— Так почему же, мр, не отпустил?

— Я был жаден. Жаждал эмоций. С ней я почувствовал себя живым, и это чувство захватило меня, — признается Кощей. — Но посмотри на нас теперь: вместо шанса спастись она выбрала меня. Того, кто убивал девушек ради бессмысленного существования.

— Ты не виноват, — осторожно говорит Баюн, не подходя к колодцу. — Ты делал это, чтобы защитить жителей Залесья.