— Твои ноги — не твои, — сказал Кощей.
— Чего? — не успела Русалка повысить голос, как царевич схватил ее за шею. Сдавил так, что ей стало трудно дышать.
Кощей взглянул ей в глаза, и Русалка ощутила страх. Ее прошиб холодный пот.
— Русалка, что украла ноги у моей возлюбленной, — сказал он сквозь зубы, — должна умереть.
— С-стой, — она не сразу сообразила, что сказать. — Без меня ты ей ноги не вернешь!
— Вот и проверим, — Кощей сдавил ее горло так, что Русалка могла лишь хрипеть и пищать.
Берендей с ревом набросился на брата. Кощей отпустил Русалку, когда брат вцепился ему в шею, чтобы отгрызть и без того слабо сросшуюся с телом голову. Своим весом Берендей вдавливал Кощея в землю.
— Прекрати, — сказала Русалка.
Берендей лишь сильнее вцепился в брата.
— Хватит! — крик Русалки огнем отозвался внутри Берендея, словно его прижгли раскаленным клеймом. Он отпустил Кощея и отошел, прихрамывая. — Думаешь, я не смогу за себя постоять? Глупый медведь, ты же мог пораниться!
— Это все твое заклятье… — прорычал Берендей, — оно заставляет меня защищать тебя.
— Пф, какая мелочь, — Русалка закатила глаза. — Ты должен быть…
Ее перебил треск деревьев. Что-то большое надвигалось на Тихую рощу. Гигантская голова, поросшая мхом, появилась за стенами замка. Лихо шагало к ним.
— Что это? — спросила Русалка, задирая голову.
Лихо посмотрело вниз, выцепило взглядом Русалку и наступило в развалившийся проем в стене. Оно протянуло руку, схватило ее и поднесло к своему лицу.
Берендей тут же кинулся к ноге великана, царапая и кусая. Лихо, отмахиваясь, топнуло, и братья едва устояли на земле.
— Эй, пусти меня! — потребовала Русалка, сердито стуча кулаками по его руке, что сжимала ее талию.
Лихо посмотрело на нее, а затем швырнуло в сторону колодца. Не успела Русалка ничего понять, как приземлилась спиной на каменный борт. Что-то хрустнуло. Из ее рта вырвалась кровь. Русалка попробовала встать, но ничего не вышло — ноги ее больше не слушались.
Слава успел лишь сглотнуть до того, как двери хлева открылись и в них показалось это двуглавое чудовище.
— Вот ты где! — вскричала Юда, хлопая в ладоши. — Наконец-то мы тебя нашли!
— Отстаньте от меня! — Слава закрыл лицо руками, надеясь, что кошмарный сон развеется и он проснется.
— Не наседайте на него, девицы, — сказал мертвец. — Эй, ты, — Слава почувствовал, как его тряхнули за плечо. — Вставай и верни моего волка. Он так и остался в лесу.
— Я…я н-ничего не знаю! Просто оставьте меня в покое! — Слава сжал лицо так, словно его руки были лицехватами из фильма «Чужой».
— Постойте, — голос Вилы был тише, — дайте мне с ним поговорить. Вы ведете себя слишком злобно…
— У меня нет времени, — сказал мертвец. — Поторопись, иначе Лихо здесь все уничтожит. Вы же знаете, ведьмы, что Густая роща не должна пасть?
— Ой, — фыркнула Юда, — пришел тут мораль читать. Заткнись, царевич.
«Царевич? Тут еще и царевичи? Что за место такое?!» — подумал Слава.
— Послушай, — шепот Вилы раздался так близко, что он вздрогнул и дернулся, — я хочу просто поговорить с тобой. Почему ты убежал? Я ведь сделала все, чтобы тебе было удобно…
Слава почувствовал укол совести, но не подал виду.
— Нам просто нужна твоя помощь. Только ты сможешь сделать это.
— Почему я? Что во мне такого особенного? — спросил он.
— Ты парень! — вклинилась Юда. — Тебе не обязательно быть особенным. Просто будь тем, кем тебя мама родила.
Слава нахмурился и взглянул в щель между пальцами. Он видел их близко к себе: похожие, с одинаковыми волосами, но с совершенно разными выражениями лиц. Юда — насмехающаяся, надменная, а Вила — сочувствующая, просящая.
«Ладно. Просто подыграй им, как делал это в самом начале, — подумал Слава, закрыл глаза и сосчитал до десяти. — А там посмотришь. Может, им нужно мужское внимание? Сделаешь пару комплиментов и сбежишь. Попробуй…»
Он осторожно убрал руки. Две головы на одном теле были слишком близко. Слава не смог скрыть отвращение и поморщился, недоверчиво глядя в глаза то одной сестре, то другой. Он не мог перестать пялиться на них, как на уродцев из цирка.
— Что? Никогда двуглавых ведьм не видел? — спросила Юда.