- Гуттаперчевая, - сама того не желая, вдруг произнесла Лёля. – Ты что с ней делать собираешься? С игрушкой, я имею в виду…
- А хочешь, тебе подарю! – Марьяна вторично протянула игрушку подруге. – На полку поставишь!
- Нет! – замотала головой Лёля, но Марьяна уже всунула (почти насильно) куклу в руку Лёли.
- Бери, чудачка!
- Хоп!
Кто-то выхватил из рук Лёли куклу и, обернувшись, она увидела неподалёку от себя Сашку Мирончика.
- Теперь моё! – кривляясь, выкрикнул он. – Ты мне его подарила, да?
- Отдай! – рванулась, было, к Сашке Марьяна, но Лёля успела схватить подругу за руку.
- Пускай берёт, жалко, что ли?
- Ладно! – Марьяна засмеялась. - Пускай дитятко потешится!
- Бери, Пупсик! – крикнула Лёля немного разочарованному столь быстро разрешившейся ситуацией Сашку. – Как раз по твоему возрасту игрушка!
Лёля и Марьяна время от времени (когда очень уж надоедал) дразнили Сашку Мирончика Пупсиком, что нисколько не соответствовало действительности. Это в младших классах был Сашка излишне полненьким, а сейчас вытянулся и выглядел, скорее, тощим, нежели пухлым.
Но кличка, тем не менее, осталась.
Впрочем, в отместку Сашка называл Лёлю Лялечкой. И даже не в отместку, а постоянно…
Вот и сейчас…
- Лялечка мне лялечку подарила! – завопил Сашка, приплясывая на месте. – Спасибо, Лялечке за лялечку!
- Ну, погоди! – Марьяна погрозила Сашке кулаком. – В классе получишь за Лялечку! Учебником по уху!
Марьяна всегда реагировала на обидную для подруги кличку Лялечка одинаково и весьма предсказуемо: внушительным ударом учебника по оттопыренному уху Сашки, но Сашка на это нисколечко не обижался, и дразнить Лёлю не переставал. Наверное, к кому-то из девушек был он весьма неравнодушен, но кто именно, Лёля или Марьяна, была этой счастливицей - ответ на вопрос сей знал только сам Сашка.
Конец